Тринадцатый VIII (СИ)

За нашими спинами внезапно раздался знакомый голос магистра:

— Рад это слышать! Значит, не зря я мучился с вами все две недели.

Он по-доброму шутил.

— А вы здесь как наблюдатель? — поинтересовался Виталик.

— Да, вот смотрю, чему вы у меня научились. Нужно же понять, стоит ли повторять организацию лагеря в следующем году, — ответил магистр.

— Однозначно, стоит, — высказался я. — Подобным техникам не учат в училищах. И после двухнедельной тренировки все кадеты оказались примерно в равных условиях.

— На то и был расчёт.

Толпа на трибунах загудела, и радостные крики после победы Голицыной Дианы заглушили окончание фразы.

Я хотел переспросить, но не успел… Один из судей жестом попросил магистра подойти, и он быстро скрылся.

— Что будешь делать с этим Беловым? — спросил Сергей.

По пути я передал ему слова Данила о заказном убийстве.

Гильдии убийц в городе больше не было, и теперь на их место встала гильдия воров. Конечно, с расширением состава. Всё-таки воры — это не убийцы. А теперь одни некроманты, которых мы видели по пути, чего стоили.

— Пока не решил. Очевидно же, что парень так хотел себе победу в соревнованиях выбить. Списки же вчера огласили и не меняли, как видишь, — ответил я Серёге."

"— Да ему бы просто другую пару нашли.

— А это не важно. Походу, Белов никого из участников больше не опасается так, как меня.

— Слишком сильно хочет победить.

— Здесь все хотят. Эти же соревнования напрямую влияют на статус рода.

— Вот допустим, я попаду в тройку сильнейших, что изменится для моей семьи? — не понимал друг.

— Вся империя будет знать, что в твоей семье рождаются самые сильные маги. Сперва повалятся приглашения о помолвке, потом ты начнёшь замечать, что с тобой считаются…

— Погоди! — перебил меня Серёга. — Я же уже присмотрел девушку из Ивановского училища, зачем мне остальные?

— До сих пор общаетесь?

— Ага. И Виталик тоже с её подругой постоянно переписывается.

Не ожидал, что эта связь выйдет за пределы лагеря, но всё же был рад за друзей.

Вскоре объявили и меня с Беловым. Валерий неохотно пожал мне руку перед началом поединка. От него за километр веяло злобой, словно я его мать родную убил.

— Не ожидал увидеть меня живым? — спросил я, крепко сжав его руку.

Он попытался вырвать ладонь, но моя хватка была крепкой.

— Пусти, урод, — процедил он.

Парнем руководили эмоции, и это было мне на руку.