Тринадцатый VIII (СИ)

А улыбка с лица не пропадала.

Вовремя уехали! Через пару минут к поместью прикатила полиция и магоконтроль. Целых десять машин! Но мне бояться было нечего: я был вправе защищаться от нападения. А теперь Шолоховы — мои вассалы, и по имперским законам, не смогут дать показания против главы клана.

Домой мы вернулись поздней ночью. Зубастик уснул в сугробе на заднем дворе, не добравшись до пристройки.

Я принял душ и улёгся в свою мягкую кровать. Но заснуть мне помешал призрак Лизы.

— Ну что? Ты теперь доволен? Осталось Голицыных подчинить и сможешь конкурировать с императором, — усмехнулась она.

— Да ты прямо нарываешься, чтобы я тебя оставил в подземелье до скончания веков. И там ты сможешь общаться только с мутировавшими крысами!

— Не надо, — смягчилась Лиза. — Я не могу не злиться! Ты меня убил!

— Мне бы вы и участи существования призраком не оставили. Ведь так?

— Так. Мы планировали поместить в твоё тело другую душу, а твою — сразу изгнать. Расскажу уж, больше нет смысла скрывать. Теперь я точно твоя, пока не умрёшь.

— Звучит, как комплимент, — усмехнулся я.

— Не дождёшься, — буркнула она. — Хоть ты меня и подчинил, я всё равно останусь на стороне истинного императора. Ты пока не представляешь, на что он способен.

— Но до этого ты выразила сомнение, что он сможет меня победить.

— Да. Я совершенно запуталась. Мне с детства внушали, что сильнее императора нет никого.

— Это Анастасия Меньшикова. Её убил император. Думаю, не стоит рассказывать, как.

— Не стоит, я в курсе его предпочтений. И скоро он сделает то же самое с твоей любимой сестричкой, — Лиза злобно ухмыльнулась.

В теле призрака ей не нужно было больше притворяться, и она стала собой.

— Если доживёт, — строгим тоном ответил я. — А теперь помолчи. И раньше будильника не смей меня будить. Моё терпение не безгранично.

Угроза провести остаток существования рядом с крысами хорошо сработала, и больше Лиза не пыталась со мной говорить.

Оставался всего один день до имперских соревнований, и мне хотелось выспаться. Но фиг там.

Меня разбудил звонок от князя Голицына.

— Алло, — ответил я сонным голосом.

— Алексей, вот скажите, у вас совесть на месте? — сразу предъявил он.

— Да, на месте. Шолоховы это заслужили.

— Я не о Шолоховых, хотя слухи уже пошли по всей Москве.