Поэтому я позвонил Ивану Фёдоровичу, который помогал мне с развитием ордена и отдал распоряжение, чтобы все члены сообщества в Сибири защищали двух тёмных магов.
Потом связался с властями и передал то же самое. И мне было уже плевать, что тёмная магия под запретом. Что власти должны не защищать, а казнить моих некромантов. Но обстоятельства поняли все. Кто-то сразу, кто-то после долгого объяснения, но главное — поняли.
И возможно, это будет первый шаг к отмене запрета на тёмную магию.
Удивительно, но когда люди понимают, что грядёт сущий пиздец, то готовы на всё согласиться: хоть на финансирование тайного ордена, хоть на принятие запретной магии.
Первую половину дня я разбирался с поездами. Пришлось задействовать оставшихся в Москве доверенных людей, чтобы вести оттуда поезда. Пришлось дать много взяток. Обещать машинистам укрытие. Но это сработало. И сегодня в течение дня все поезда сперва отбывали по графику, а потом меняли направление.
Пожиратель душ не сможет заметить этого сразу, поэтому я не переживал на этот счёт.
Диспетчеры путей уже настроили все железнодорожные развязки так, чтобы они вели в Сибирь, а потом уехали из города.
— Лёш, ты чего не ешь? — спросила у меня Света за обедом.
А я просто задумался, и её вопрос вырвал меня из мыслей.
— Думаю, стоит ли уехать в Сибирь. Но тогда вся моя подготовка пойдёт к чёрту.
В этот раз учителя обедали с нами, поэтому в поисках совета я поднял на магистра вопросительный взгляд. Стефан Елисеевич не раз помогал мне, и я очень уважал его мнение.
— Как и оборона Смоленска, — добавил я.
Учителя переглянулись. А затем началась оживлённая дискуссия.
— Мы можем поехать с вами, — предложил магистр.
— Что? Нет! Я не подписывался так далеко ехать! — возразил архимаг.
— А мне всё равно, — пожал плечами Пётр Александрович.
— Родион Константинович, будем откровенны. Вы отправитесь туда, куда вам прикажут. И сейчас мы обсуждаем целесообразность этого перемещения, — серьёзно ответил я.
В ответ архимаг лишь хмыкнул.
— Мы сможем продолжить тренировки в перерывах между военными действиями, — предложил магистр.
— Я тоже хочу поехать, — внезапно сказала Света.
— И я, — следом добавила Диана.
А вот Лесси и Маше я не позволил открыть рот:
— Вы все останетесь здесь. Это не обсуждается. Вашими жизнями я рисковать не собираюсь.
Диана кивнула, а Света обиженно надула губки.
— Лёш, но ты собираешься рисковать собой. Почему тебе можно, а нам нет? — осторожно спросила Лесси.
