И это не самомнение, а расчёт на одного огромного регата, который сейчас тренируется быть невидимым на заднем дворе.
— Лёх, ты чего замолчал? — спросил Виталик, вырывая меня из размышлений.
— Думаю, как вам помочь и при этом город без защиты не оставить.
— Если не получится…
— Получится! — перебил его я.
Обычно проблемы такого масштаба решает император. Но не обратятся же Лазаревы к Пожирателю душ. Я невольно представил, как старший Лазарев зашёл в тронный зал и потребовал убрать регатов от его рыбных хозяйств.
Итог был бы печальный, скорее всего.
— Придётся тебе устроить мне экскурсию пораньше. Послезавтра выезжаем. Зубастика я оставлю в городе, а архимага возьму с собой. Пусть помогает.
— Лёх, спасибо! — обрадовался Виталик. — Стой, а почему именно послезавтра?
— Потому что у меня завтра дежурство, и я уже не смогу откосить. Точнее, мог бы, но хочу ещё денёк перестраховаться.
— Понимаю, пока ты находишься в Смоленске, мы становимся главной целью.
Тут Виталик был абсолютно прав. В таком случае надо сделать так, чтобы Пожиратель душ был в курсе того, что меня здесь нет.
Звучит наивно, но факт, тогда у него не будет причины нападать на Смоленск в первую очередь.
Но как ему об этом сообщить? Отправить официальное послание — только разозлить врага. А я ещё недостаточно силен для решающей схватки.
— Попроси своего отца позвонить в имперскую канцелярию. Сейчас она переехала в поместье Голицыных в Москве. Пусть сообщит о своей ситуации и передаст, что князь Воронцов согласился помочь.
— Он же тогда всех водных регатов к нашим берегам отправит! — испугался Виталик.
— Даже если отправит, у меня есть идея, как с этим разобраться.
— Ты сейчас говоришь, как псих. Уж прости.
— Хах, есть такое, — усмехнулся я.
Но с морскими регатами тоже надо разобраться. И это будет один из шагов к их уничтожению. Лишь бы идея сработала.
Мы договорились встретиться у КПП послезавтра, и на этом завершили разговор. Я же позвонил Льву Борисовичу.
— Алексей Дмитриевич, в такой поздний час, — недовольно ответил он в трубку.
— Мне нужно отпросить Виталия Лазарева. Не больше чем на неделю. Дела государственной важности, — коротко объяснил я после короткого приветствия.
— Хорошо, пусть возьмёт у учителей домашку на неделю. От экзаменов в конце года его никто освобождать не будет.
— Да это понятно.
— Кстати, я как раз завтра с утра хотел сам вам позвонить.
— Только не говорите, что это из-за Призрачного…
— Нет. Он пока ведёт себя тихо. Ну, относительно тихо.
