Тринадцатый XI

Но только потом вспомнил, что форма вовсе не огнеупорная.

Меня всего обдало тёмным пламенем. Оно не обжигало. Нет. Оно лишь согревало. Словно мы с ним — единое целое.

От одежды вмиг ничего не осталось.

Я простоял под синим пламенем больше минуты. Зубастик словно делился своей магией. И я ощущал себя также, как тогда, в озере с магическим концентратом.

Причём сейчас тело впитывало ровно столько, сколько надо на укрепление магических каналов. А не больше, как когда я забрал всю энергию от царя регатов.

Мне было спокойно.

Но умиротворение закончилось через минуту. Хотя она пролетела, как мгновение.

Зубастик закрыл пасть и опустился. Он не понимал сути произошедшего, также как и я.

Поэтому мы одновременно обернулись к учителям.

— Вы же знали, что даже так пламя Зубастика меня не тронет, — сказал я.

— Знали, — хором ответили учителя.

— Тогда зачем всё это?

— А вы попробуйте вывести простенькое плетение, — улыбнулся Пётр Александрович.

И я начертил в воздухе плетение развеивания маны.

Шар света поднялся высоко над нашими головами и развеялся голубой вспышкой. Я не вкладывал в заклинание много энергии. Но и этого было достаточно, чтобы увидеть результат.

Учителя остались довольны экспериментом. И сразу после представления Стефан Елисеевич сказал:

— Зубастик сам делает вас сильнее. И эту связь нужно укреплять.

— Как вы поняли? — спросил я.

— А легко, — ответил архимаг и достал из широкого кармана такую же книгу, какую я сегодня уничтожил.

Глава 20

— Откуда у вас эта книга? — спросил я у архимага.

— В поезде выменял, — широко улыбнулся Родион Константинович.

Теперь понятно, чем на самом деле ему так понравилась поездка.

— Не выменял, а не оставил человеку выбора, — хмыкнул магистр.

— Я же просил вас не рассказывать!

— Тоже мне, — развёл руками Стефан Елисеевич. — А я сразу ответил, что не стану молчать.

Видимо, архимаг его изрядно выбесил в последнее время. Ведь обычно Стефан Елисеевич ведёт себя более сдержанно.

Вот он и подобрал самый подходящий случай, чтобы заложить Родиона Константиновича. Со стороны это противостояние выглядело забавно. Во всяком случае — для меня.

— Давайте не будем ругаться, — самым адекватным оказался Пётр Александрович."

"Магистр и архимаг переглянулись, затем посмотрели на мастера и кивнули. Взрослые люди, им по сто раз объяснять не надо.

— Так что вы там такого вычитали? — поинтересовался я у Родиона Константиновича.