Тринадцатый XI

— Что? — Диана подняла на меня глаза, которые расширились от удивления.

— Ты знаешь, где сейчас Вячеслав?

Я решил начать с наводящих вопросов. Дать возможность Диане самой понять, что происходит.

— Не знаю. Никто не знает, — сразу ответила супруга.

— Вот именно. Как думаешь, почему он свалил, а не стоит сейчас бок о бок с Пожирателем душ? Раз уж он выбил себе бессмертие.

Диана открыла рот, чтобы ответить, но так и застыла. Она продолжала молчать. И через долгую минуту ожидания поднялась и подошла к окну.

— Хочешь сказать, что Вячеслав вовсе не служит Пожирателю душ? Он от него прячется?

— Именно.

А теперь подумай, почему он оставил вас с сестрой со мной, а не отдал кому-то другому. Ведь ему было бы выгоднее разделить вас, чтобы вы обе стали жёнами его союзников. Но тем не менее вы обе здесь. Понимаешь, к чему я клоню?

— К тому, что брат хотел защитить нас.

Диана обернулась ко мне. Её картина мира пошатнулась. И она не понимала причин. Поэтому продолжила:

— Но он же отца нашего убил…

Для Дианы это был главный повод ненавидеть брата дальше.

— Я не оправдываю его. И не собираюсь влиять на твоё мнение. Лишь хотел, чтобы ты поняла — всё не так однозначно, как кажется. Но об этом Вячеслав сам тебе расскажет, когда сможет вернуться.

— Ты не представляешь, как меня съедает любопытство. Но я не стану расспрашивать. Если не говоришь прямо, значит, так надо.

Я лишь кивнул в ответ.

И Диана вновь подошла к моему столу. Чтобы снова спросить:

— Мне передать сестре, что ты отказываешься от брака с ней?

— Да.

Меня устраивает одна жена в роли тебя. И вторая — не нужна.

Эти слова поразили Диану ещё больше, чем откровение по поводу её брата.

— Хорошо. Я… я поняла тебя.

— Пусть Катя присмотрится к моим братьям. Если она так хочет остаться в нашей семье. Большинство из них холосты.

— Я думала, что ты не захочешь делить нас.

— Вас? Я не стану делить тебя, ты права. Ты — моя, — прямо сказал я. — А Катя может делать, что хочет. Я на неё не претендую. Я ясно выразился?

Решил сразу поставить все точки над «и», чтобы больше этот разговор не повторялся.

— Предельно ясно, — улыбнулась Диана. — И если ты не против, я сразу отправлюсь сообщать Кате радостную новость.

— Иди.

Диана выбежала из кабинета. А я тяжело вздохнул. Всё же мне не понять женщин этого мира. Слишком разное у нас воспитание.

* * *

— Ну что? Что он сказал? — в нетерпении спросила Катя, как только Диана влетела в её комнату.

— Ты мне не поверишь! — отозвалась Диана, тяжело дыша.