Тринадцатый XII

На этом разговор закончился, и Градимир отправился дальше читать проповеди дворянам. Я же сделал вывод, что он даже хуже Агросса. Тот хотя бы прямо говорил.

Вспомнились слова своего врага, которые он сказал, прежде чем навсегда исчезнуть. Что когда я его уничтожу, то пробужу ещё большее зло.

До коронации оставалось целых пять часов. За организаторами следила Диана, она гораздо лучше понимала в мероприятиях подобного уровня. Я же примерил роскошный костюм, который быстро подогнали под меня, и на этом до коронации был свободен.

Решил навестить Анатолия Андреевича. Сейчас все больницы Москвы закрыты, а жители ещё не начали возвращаться, поэтому больше старика деть было некуда. Ему выделили отдельную комнату, где постоянно дежурил целитель.

— Смотрю, вы перестали выглядеть, как живой труп, — сказал я, оценив, как улучшилось его состояние.

Мертвенная бледность ушла, а щёки перестали быть впалыми, словно за такое короткое время старик прибавил в весе.

— А то! Меня тут постоянно отварами пичкают.

Уж очень не понравился мне хитрый взгляд старика. Но в таком состоянии он мне помешать не сможет.

— Придёте? Мне уже страшно, — пошутил я.

— Приду, приду! — ухмыльнулся старик.

Ох, чувствую, что он ещё доставит мне проблем.

Наш разговор прервали, дверь открылась, и вошёл Вячеслав с подносом, на котором был ароматный куриный бульон и кусочки свежевыпеченного хлеба.

— С каких пор император сам еду носит? — удивился я.

— Все слуги заняты подготовкой, решил не отвлекать, тем более прадед не сможет сам спуститься к обеду, — ответил Вячеслав и поставил поднос на столик возле кровати.

"— Дело благородное, — кивнул я. — Диана уже заходила.

— Ещё бы! У нас тут такой спор разгорелся, — ухмыльнулся старик.

— Но дед решил поддержать меня, — добавил Вячеслав.

— Всем нам суждено совершать ошибки. Иначе мы бы не были людьми. Однако не всем удаётся признать эти ошибки, — резво проговорил старик.

Энергии у него явно прибавилось.

Я же решил оставить их с Вячеславом, им ещё многое нужно обсудить.

* * *— Откажись от отречения, — серьёзно сказал Анатолий Андреевич своему внуку. — Это последний шанс.

— Если откажусь, то через пару часов меня всё равно свергнут. Это неминуемо. Меня готовы поддержать лишь несколько человек из моей охраны, и на этом всё, — пожал плечами Вячеслав и присел на стул, что стоял возле кровати его прадеда.

Парня всегда преследовали сомнения.