— Ты пришёл к дому своего императора и смеешь угрожать мне, — громко начал я, а затем часть моей магии опустилась к асфальту.
Никто не мог её видеть, но через проложенный путь я дотянулся до стоящего предо мной человека. И вытянул энергию не из его источника, а из самой души.
Мужчина упал, а магия с его рук развеялась. Тучи развеялись, и над головой показались звёзды.
Но сбоку меня чуть не ослепила вспышка фотокамеры. Один из журналистов всё это время прятался за деревом. А вот это уже совсем нехорошо.
Глава 18
— Давай сюда камеру, — я протянул руку к журналисту, что попятился к забору. — Живо!
Мне искренне не хотелось, чтобы фотографии, или того хуже — видео смерти молниевика, оказались в глобале или в эфире какого-нибудь канала.
В один миг я осознал, для чего Романовыми была введена цензура! Чтобы избежать подобных случаев!
— Съёмка велась в прямом эфире. Аккумулятор садился, я хотел выключить камеру и случайно нажал на вспышку, — журналист трясущимися руками протянул мне камеру.
Но я лишь покачал головой и отправился к особняку. И сдалась мне эта камера, если самое страшное уже случилось? Не убивать же журналиста из-за этого!
Но… теперь я сделаю всё, чтобы этого не повторилось.
— Тимофей Сергеевич, там убегает журналист, которого надо научить хорошим манерам. И тому, что снимать из-за забора нехорошо, — обратился я к главе службы безопасности, который ждал меня во дворе.
— Всё сделаем! — кивнул мужчина и тотчас отдал приказ своим людям.
Журналиста догнали за считаные минуты. Вреда ему не причинят, всего лишь доходчиво объяснят, чтобы больше здесь не появлялся.
Зайдя в дом, я позвонил Серёге с просьбой стереть то самое видео из глобала. Однако это всё равно не спасло меня от последствий.
«Император убивает взглядом», «Всесильный император не пощадит никого» — гласили заголовки газет следующего дня. И ладно газет, которые мало кто не читает. Видео завирусилось в глобале, и распространялось по сайтам быстрее, чем созданный Серёгой бот успевал его удалять.
А я тем временем подписывал закон о цензуре. Взял образец Романовых, но изменил список того, о чём нельзя было упоминать без согласия императора. И первым пунктом стал отнюдь не запрет распространения слухов о моей личной жизни, а запрет публикации императорских казней.
Однако это не помогло остановить распространение видео, которое смотрели уже заграницей.
