— Если можно так назвать то, что посещаешь особняк только по праздникам, — ответил ему Евгений. — Давайте заканчивать пустые разговоры, иначе мы не скоро узнаем, зачем всех нас позвали.
Иван Фёдорович благодарно кивнул Евгению и продемонстрировал конверт с меткой ворона, официальный символ семьи Воронцовых, который стоял на каждом официальном документе этой семьи.
— Алексей Дмитриевич не просил меня выбирать кого-то из вас, это решение он будет принимать самолично, но… Он спрашивал моего совета.
Я обещал подумать и вложить в этот конверт имя того, кого посчитаю наиболее достойным.
У всех братьев загорелись глаза. Сейчас каждый увидел отличную возможность повлиять на решение первого советника императора, что многократно увеличит шансы получить княжеский титул.
— Но я ещё не выбрал, чьё имя хочу написать, — продолжил он и положил конверт перед собой. — Поэтому и созвал вас.
— И чего вы хотите? — прямо спросил Валерий.
Он, как и половина братьев Воронцовых, мало общался с младшим братом.
В основном из-за разницы в возрасте. Когда Алексей был юн, Валерий считал его дураком, не достойным наследства. А когда он вырос… было уже поздно что-то менять. Валерий был так занят развитием своих компаний, пытаясь спасти их от краха во время войны, что упустил момент, когда брат стал императором.
Иван Фёдорович не спешил с ответом.
— Будем откровенны, каждый из нас скажет, что достоин. Каждый приведёт тысячу аргументов, нас этому учили с детства.
Банальный опрос не поможет вам понять, кто более достоин, — высказался Евгений.
— Ты-то можешь сразу уходить. После того как ты полжизни провёл в запое, о титуле князя можно только мечтать, — хмыкнул Макс.
— Это говорит мне тот, от кого перегаром несёт за километр.
— У меня была весомая причина, — он снова скользнул взглядом по Владу, представляя, как было бы неплохо ударить кулаком по этой физиономии.
— Евгений, вы правы лишь отчасти, — вмешался Иван Фёдорович, предотвращая конфликт.
Макс прочитал во взгляде Влада решимость. Тот был готов прямо сейчас подняться и вызвать Максима на дуэль, чтобы брат ответил за всё, сказанное сегодня в его адрес.
Но решение вопроса государственной важности заставило обоих братьев быстро переключить внимание на первого советника.
— Я бы хотел спросить каждого из вас, что он может мне предложить, чтобы я вложил в конверт его имя, — серьёзным тоном продолжил Иван Фёдорович.
