Тринадцатый странник

Взять не смогла ни одна.

Дыхание Вечности не желало признавать этих женщин.

Мне казалось, что Нория улыбается.

Все закончилось, когда из верхних комнат спустился Дориций. Он простер ладонь над клинком, и оружие медленно поднялось в воздух, а потом мягко опустилось в шкатулку, оббитую черным бархатом. Да, мой отец всегда был сильнее всех нас. И дело не только в эфире. Он был мудр и добр, качества, которые не достались мне.

После взрыва я не сразу вспомнил о Дыхании Вечности. Тогда, ослепленный болью и яростью, я жил лишь местью.

Долгие годы комы, забвение, потеря способностей… Я восстановился. Я вернулся. Я нашел Дориция и начал собирать одаренных.

Но месть так и не свершилась… И стала единственным смыслом моей жизни. Все остальное казалось слишком бледным, незначительным, временным…

Кроме Дианы. К ней я испытывал странные чувства… и не любовь, и не ненависть. Иногда жалость. Всегда желание. Слишком похожая и слишком другая, она стала моей Голгофой…

И сейчас я смотрю на нее, нарисованную солнечным светом, что льется через купол мастерской.

Уже не девочка, женщина, что так спешит предать меня. Уйти.

Что же. Я кладу еще камень, воздвигая стену Дианиной ненависти. К тому же, с моими эмоциями это несложно. Я даже не притворяюсь, все мои чувства к ней — реальны.

Разум покинул меня в тот день. Я видел лишь лазурь ее глаз, лишь пухлые губы, лишь тело, что столько раз целовал во сне. На этот раз — наяву. Похоть застилала глаза, я не видел ничего, кроме красной пелены. Нежная… такая нежная.

И близость с ней горька, в ней ни капли желанной сладости. Очнулся, ощутив, что делаю больно, вот только не остановился… продолжил. Целовал, ласкал, трогал… облизывал ее тело, заставляя стонать. В какой-то момент это стало необходимостью — заставит ее кричать от наслаждения, в моих руках, под моим телом. Возможно, это лишь очередное проявление мужского эгоизма. Я даже забыл на какое-то время, зачем вообще нужен весь этот концерт…

Забавно, но забвения не получилось. Я точно знал, кто со мной, и не испытывал иллюзии близости с Норией.

Хотя, когда Диана все узнает, она, конечно, в это не поверит. А то, что узнает — несомненно. Алин стирал ее воспоминания несколько раз, создавая пустоты памяти. А я планомерно рисую на теле Ди свои узоры, надеясь, что эфир заполнит недостающие воспоминания. Вряд ли это будут образы самой Дианы. Скорее всего — мои или Аргуса. Я надеюсь, что это поможет девочке сделать правильный выбор, когда придет время.