Онлайн-библиотека книг
Виза стоила мне, по крайней мере, двух лет жизни. Если не целых трех.
— У многих людей вообще нет картин, на которые они могли бы жить.
Розенфельд пожал острыми плечами.
— Для меня это слабое утешение.
— Да, конечно, — сказал Равик.
— С моими картинами я должен пережить войну. А война будет долгая.
Равик ничего не ответил.
— Так утверждает Крыса, — сказал Розенфельд. — И притом Майер не уверен, что сама Америка останется в стороне.
— Куда же он тогда подастся? Больше вроде бы и некуда.
— Этого он и сам не знает.
— В Новую Зеландию? Это довольно далеко, вам не кажется?
— Далеко? — повторил Розенфельд и хмуро усмехнулся. — Смотря от чего далеко?
XXVII
Море. Море грохочущей тьмы, ударяющей со всего размаху в барабанные перепонки. Затем пронзительный звонок во всех отсеках ревущего, тонущего корабля… Снова звонок — и ночь.
Равик снял трубку.
— Алло?
— Равик…
— Что случилось? Кто говорит?
— Неужели ты не узнаешь меня?
— Да, теперь узнал. Что случилось?
— Ты должен приехать! Быстро! Сейчас же!
— Что произошло?
— Приезжай, Равик! Я сама не знаю, что это такое!
— Но что же все-таки произошло?
— Не знаю! Мне страшно! Приезжай! Приезжай сейчас же! Помоги мне, Равик! Приезжай!
В трубке щелкнуло.
Он взглянул на часы. Светящиеся стрелки показывали четыре часа двадцать минут. Он вскочил с постели…
Когда он встретил Хааке в ресторане, Жоан говорила ему что-то об опасности, о страхе… А что, если… Все возможно! Мало ли глупостей творится на свете? Он быстро собрал все необходимое и оделся.
На ближайшем углу ему попалось такси. На плечах у шофера лежал маленький пинчер, напоминая меховой воротник. При каждом толчке машины пинчер вздрагивал. Это раздражало Равика. Ему хотелось сбросить собаку на сиденье. Но он хорошо знал причуды парижских шоферов.
