Онлайн-библиотека книг
Устроил обыск. А фотографии надо хранить. Ты этого не поймешь, а женщина поняла бы. Я не хотела, чтобы он ее видел.
— Вот и получился скандал. Ты зависишь от него?
— Нисколько. У меня контракт. На два года.
— Это он устроил?
— А почему бы и нет? — Она искренне изумилась. — Что тут особенного?
— Ничего. Я потому так говорю, что иных мужчин подобная неблагодарность очень задевает."
"Она пожала плечами, и это вызвало в нем смутное воспоминание и тоску. Плечи… Когда-то он видел их совсем рядом, они тихо опускались и поднимались во сне.
Окна были широко распахнуты. Какой-то темный лоскуток влетел в окно и неуверенно закружился по комнате. Бабочка села на абажур и расправила крылышки, переливавшие пурпуром и лазурью: на шелковом абажуре, как орден ночи, висел прилетевший невесть откуда пестрый «павлиний глаз».
Лувр. Ника… Нет, гораздо раньше. В каких-то безмерно давних прасумерках из пыли и золота. Курится фимиам перед алтарем из топаза.
Бабочка шевельнулась, порхнула под абажур и начала биться о горячую электрическую лампочку. Посыпалась фиолетовая пыльца. Равик взял бабочку, отнес к окну и выпустил в ночь.
— Прилетит обратно, — сказала Жоан.
— Как знать.
— Они каждую ночь прилетают. Из парков. Две недели назад были лимонно-желтые, а теперь вот такие.
— Да. Всегда одни и те же. И всегда другие. Всегда другие и всегда одни и те же.
Зачем он это говорит? Что-то говорило вместо него, позади него. Какой-то отзвук, эхо, доносящееся издалека, откуда-то из-за грани последней надежды.
