Онлайн-библиотека книг
Сама не знаю… в чем дело…"
"За окном стоял золотой полдень. Портьеры были задернуты, но сквозь боковые щели проникал свет. Жоан лежала в тяжелой полудреме, вызванной наркотиком. От нее мало что осталось. Словно волки изгрызли ее. Казалось, тело совсем истаяло и уже не может сопротивляться. Она то проваливалась в забытье, то снова обретала ясность мысли. Боли усилились. Она застонала. Равик сделал ей еще один укол.
— Голова… — пробормотала она. — Страшно болит голова…
Через несколько минут она опять заговорила.
— Свет… слишком много света… слепит глаза… Равик подошел к окну, опустил штору и плотно затянул портьеры. В комнате стало совсем темно.
Он сел у изголовья кровати.
Жоан слабо пошевелила губами.
— Как долго это тянется… как долго… ничто уже не помогает, Равик.
— Еще две-три минуты — и тебе станет легче. Она лежала спокойно. Мертвые руки простерлись на одеяле.
— Мне надо тебе… многое… сказать…
— Потом, Жоан…
— Нет, сейчас… а то не останется времени… Многое объяснить…
— Я знаю все, Жоан…
— Знаешь?
— Мне так кажется.
Волны судорог. Равик видел, как они пробегают по ее телу. Теперь уже обе ноги были парализованы. Руки тоже. Только грудь еще поднималась и опускалась.
— Ты знаешь… я всегда только с тобой…
— Да, Жоан.
— А все остальное… было одно… беспокойство.
— Да, я знаю…
С минуту она лежала молча. Слышалось лишь ее тяжелое дыхание.
— Как странно… — сказала она очень тихо. — Странно, что человек может умереть… когда он любит…
Равик склонился над ней.
— Я не была хороша… с тобой… — прошептала она.
— Ты моя жизнь…
— Я не могу… мои руки… никогда уже не смогут обнять тебя…
Она пыталась поднять руки и не смогла.
— Ты в моих объятиях, — сказал он. — И я в твоих.
На мгновение Жоан перестала дышать. Ее глаза словно совсем затенились. Она их открыла. Огромные зрачки. Равик не знал, видит ли она его.
— Ti amo,[28] — произнесла она.
Жоан сказала это на языке своего детства. Она слишком устала, чтобы говорить на другом.
— Ты вернула мне жизнь, Жоан, — сказал он, глядя в ее неподвижные глаза. — Ты вернула мне жизнь. Я был мертв, как камень. Ты пришла — и я снова ожил.
— Mi ami?[29]
Так спрашивает изнемогающий от усталости ребенок, когда его укладывают спать.
— Жоан, — сказал Равик. — Любовь — не то слово. Оно слишком мало говорит. Оно — лишь капля в реке, листок на дереве.
