Трое на каникулах

И своими руками споила ему этим утром остатки зелий, чтобы он легче перенес откат.

Наверное, если бы ему опять пришлось держать на себе щит до утра, он бы не справился, но Вестник сберег наши время и силы. Поэтому к утру мы, хоть и вымотались, все же не падали с ног от усталости. К обеду даже Ник чувствовал себя вполне сносно, хотя временами я наталкивалась на его отрешенный взгляд и прекрасно понимала, что этой ночью нас спасло только чудо.

Что же касается Ланкиного вопроса, то думаю, что если бы богини могли слышать наши молитвы, то ни одно поселение верующих не пострадало бы от нежити.

В империи трепетно относились к близнецам и каждый вечер, перед сном, обязательно возносили молитву Двоим. Но, к сожалению, право напрямую обращаться к божественным сестрам принадлежало лишь жрецам. Да и божественная благодать спускалась к нам всего раз в году.

А ведь как было бы здорово, если бы каждый из нас одной лишь верой и молитвой мог с легкостью очистить оскверненную землю! Хотя бы клочок.

Крохотный участок перед своим домом. Да неужели за столько веков мы не вычистили бы родную страну от засилья порожденных пятнами тварей?!

Увы. К несчастью, богини редко вмешивались в мирские дела. А если и вмешивались, то исключительно через жрецов. Я, признаться, никогда этого не понимала. Раз уж у тебя есть возможность избавиться от зла, то почему бы ее не использовать? Почему не уничтожить скверну раз и навсегда? Особенно когда эта скверна настолько обнаглела, что рискнула в открытую атаковать твой храм?

Выходит, богини не могут этого сделать? А может, не хотят? Или им все равно, что на нашей земле творится такое безобразие?

– Если бы все было так просто, – вздохнул эрт Экради, когда я тем же вечером задала ему мучающий меня вопрос.

 – Когда-то я тоже терзался сомнениями и изводил настоятеля столичного храма своим недоверием. Знаешь, что он мне ответил?

– Ни-че-го, – с невеселым смешком признался маг. – Ничего, кроме общих фраз и одной-единственной загадки.

– Что еще за загадка? – навострила уши сидящая рядом Ланка.

– Почему, когда небо светло и безмятежно, на землю порой проливается дождь, а иногда, напротив, над нашими головами теснятся тучи, но из них не падает ни единой капли?

Мы втроем одинаково озадачились.

– Э-э… говорят, что дождь – это слезы богинь, – наконец прокашлялась ведьмачка. – А женщины порой непостоянны. Не говоря уж о том, что плакать мы умеем как от радости, так и от горя.