Трое на каникулах

Ну а подруга заняла оборону над телом командира, и на какое-то время между нами и нежитью установилось хрупкое равновесие.

Однако долго так продолжаться не могло. Кровь на моей руке уже подсыхала. Рано или поздно наступит момент, когда я не смогу выдавить из себя ни капли. После чего «паутина» или начнет пожирать мои жизненные силы, или же разрушится. А когда ее не станет, ожидающие снаружи твари с радостью примут нас в свои объятия, и очень скоро у скверны появятся не только новые души, но и несколько свеженьких мертвяков.

«Время, Ниэль, – напомнил мне о сроках призрак. – У вас осталось всего несколько минут на подготовку. Без этого сферу не создать».

– Пора, – тихо вздохнула я, наугад нащупав ладонь Ника и осторожно ее сжав. – Тень говорит, что мы должны верить.

– Я верю, – так же тихо ответил маг и пожал мои пальцы в ответ. – Рыжик, на тебе защита. Если доживем до утра, то, так и быть, я тебя поцелую. В щечку. Если попросишь.

– Сказала бы я, куда ты можешь меня поцеловать… – пробурчала Ланка, лихо обрубив чью-то длинную лапу.

Я против воли улыбнулась и закрыла глаза. Ник, как мне показалось, сделал то же самое. Поселившийся между лопатками холодок и приглушенное ворчание Злюки недвусмысленно подсказывали, что тень тоже притаилась где-то рядом. Но в следующий миг мне стало не до чужих забот: вокруг внезапно сомкнулась непроглядная тьма, и я рухнула в беззвездную бездну, где и потонула бы с головой, если бы меня вовремя не ухватили за руку.

– Царство теней не предназначено для живых, даже эта его часть, играющая роль преддверья, может стать опасной, – прошелестел над самым ухом знакомый голос.

Я испуганно ойкнула, неожиданно ощутив под ногами опору. А когда твердо встала на ноги и подняла голову, то обнаружила, что напротив стоит такой же ошарашенный Ник. После чего инстинктивно протянула ему вторую руку, не сразу обратив внимание, что у нашей встречи есть свидетель.

– Добро пожаловать, – криво улыбнулся стоящий рядом с Линнелем мужчина, которого я никогда прежде не видела. Довольно рослый широкоплечий брюнет с резкими, если не сказать жесткими, чертами лица и глубоко посаженными, непроницаемо-черными глазами. Одет он был как-то странно – в безнадежно устаревшего покроя камзол, высокие сапоги, а также в длинный плащ, застегнутый под самым горлом и украшенный золотой фибулой.