Трое на практике

Все восемь команд успешно туда вошли, затем так же благополучно оттуда выбрались. Всем им Ларун, поворчав для приличия, в итоге все же поставил зачет. И все бы было ничего, если бы буквально за день до нашего отъезда не произошло еще одно событие, которого никто не ожидал.

В тот день народ ходил в приподнятом настроении, потихоньку пакуя вещи и строя планы на каникулы. Обязательные тренировки Ларун в кои-то веки отменил. Оставшиеся без занятий студенты бродили по лагерю как неприкаянные. Улыбались, болтали, валялись на травке, вовсю наслаждаясь обретенной свободой.

А заодно активно подшучивали над нами – единственными, кого от работы никто не освобождал.

Терпеть это издевательство в последний день практики было особенно нелегко и еще тяжелее бороться с упорным желанием сделать насмешникам какую-нибудь гадость. Ланка даже слабительным предложила воспользоваться, чтобы, значит, всем сразу плохо стало. Менее кровожадный Ник хотел ограничиться простым снотворным. Но я им свой неприкосновенный запас на разграбление не отдала, поэтому студенты отделались лишь слабеньким мочегонным отваром, втихаря добавленным в компот.

Месть наша свершилась сразу после обеда и ознаменовалась приличной очередью возле уборных. Вид нетерпеливо прыгающих парней со страдальческим выражением на лицах меня изрядно позабавил, а мое чувство справедливости было всецело удовлетворено.

Правда, действие отвара продлилось несколько дольше, чем я рассчитывала, поэтому ближе к вечеру это стало доставлять некоторые затруднения.

Но уже к ночи очередей возле уборных не стало, а уставшие от беготни студенты раньше обычного завалились спать и больше нас уже не тревожили.

Я же по давней привычке вышла подышать перед сном и по-быстрому ополоснуться.

Ночь в кои-то веки была по-летнему теплой, удивительно тихой и прямо-таки навевала умиротворение. Накануне возвращения в академию мои мысли тоже были ленивыми и тягучими. Ланка и Ник успели привести себя в порядок немного раньше и уже сладко сопели в подушки.

Ну а я, как самая копуша, да еще и обожающая подолгу плескаться в воде, вовсю наслаждалась свободой. А встрепенулась лишь после того, как мне почудилось, что снаружи промелькнула неясная тень.

Отжав длинные волосы и замотавшись в полотенце, я выбралась на улицу и закрутила головой.

В последние дни тень меня не навещала. Видимо, нечего было сказать или же ей просто оказалось неудобно подолгу находиться в нашем мире. Но сейчас, наверное, что-то случилось.