Трое на практике

 – Ниэль! Да что с тобой?! На тебе лица нет!

Причем этот пронизывающий взгляд я ощутила буквально кожей. Как прикосновение чего-то холодного. Незримого. Могущественного и смертельно опасного.

Саан! Да что же творится в этом проклятом подземелье?!

– Ниэль! – Ланка, не добившись ответа, легонько тряхнула меня за плечи. – Эй! Да очнись же!

Я от неожиданности моргнула, а когда снова посмотрела на стену, то жутковатого силуэта на ней уже не было. И ощущение чужого взгляда тоже пропало, оставив после себя лишь дрожь в коленках и мерзкий холодок между лопатками.

– Ниэля-я! – в третий раз потеребила меня подруга, после чего я с усилием моргнула снова и вытерла рукавом выступившую на лбу испарину.

– Я… я в порядке. Просто показалось. Наверное.

– Еще одно «предчувствие»? – встрепенулась ведьмачка.

– Да. Очень сильное. Думаю, нам стоит вернуться и поискать другой путь.

– Отходим, – тут ж скомандовал Ник, проникнувшись нашей общей тревогой. – След в след. Тихо, быстро и осторожно.

В этот момент «прозрение» наконец обрело прежнюю четкость, и на моей мысленной карте появилась новая отметина. Большая. Бледно-серая, как выцветшая от времени жирная клякса. Причем находилась она совсем близко. Буквально в паре шагов от нас. Правда, не впереди, а почему-то сзади. Рядом с тем самым местом, которое мы уже прошли. И, судя по тому, как ярко светилась эта самая точка, там буквально мгновение назад появилось нечто довольно крупное. Нечто, чего совсем недавно тут и в помине не было.

– Ниэль! – ахнула обернувшаяся ведьмачка. И вдруг переменилась в лице. – Сверху!

Я медленно-медленно подняла голову, желая рассмотреть, что же там было такое. Почти сразу нашла в потолке почти такую же дыру, как та, из которой в свое время свалилась в бассейн. Скорее, почувствовала, чем увидела, как в клубящейся тьме что-то шевелится. А когда крохотный огонек Ника разгорелся ярче и осветил то, что скрывалось под потолком…

Честное слово, у меня чуть сердце не остановилось.

А потом я увидела, как прямо надо мной распахивается здоровенная, усеянная клыками белесовато-розовая пасть, и вдруг совершенно ясно поняла, что сейчас умру.

Признаться, раньше мне не доводилось так близко сталкиваться со смертью.

В смысле я, разумеется, знала, что все мы умрем. Да и родителей, как и у Ника, у меня давно не было.