Трое на практике

И где на уровне глаз мелькнула под слоем пыли знакомая бронзовая табличка.

Отыскать нужную картинку-ключ труда на этот раз не составило – она оказалась точно такой же, как и на первом диске. Тени мешать мне тоже не стали. Поэтому я в два счета сопоставила бронзовые круги и тихо выдохнула, когда прямо у меня перед носом проход со скрипом перекрыла упавшая сверху плита.

Вот так. Больше сюда никто не войдет. Ну и не выйдет, конечно, включая нас троих. Хорошо это или плохо, не знаю. Но хотя бы тылы мы себе обезопасили.

– Ниэль, ты сможешь повторить тот фокус со щитом? – ненадолго обернулся маг, когда я снова заняла место в строю и мы все вместе прижались к той самой стене, которую я только что перекрыла.

– Нет. У меня не хватит магии и времени, чтобы его создать.

– А если отключить «прозрение»? Или если я сделаю вот так…

Ник вдруг отступил назад и, положив мне руку на плечо, обдал диким холодом, от которого я вновь почувствовала, что замерзаю. Причем на этот раз магия не стекала по мне, как вода, как тогда, у пиявки.

Ник, не подумав, направил ее прямо на меня, поэтому я действительно замерзала. Вернее, промерзала почти насквозь. Покрывалась снаружи тонкой корочкой льда. И одновременно с этим почувствовала, что уже давно находившиеся на грани резервы медленно начали наполняться.

– Если магией нельзя повлиять на лича, то на себя-то мы пока можем воздействовать, – прошептал Линнель, заглянув в мое обледеневшее лицо. – Твой щит должен сработать.

Только стихии против нежити не используй. От этого лич станет лишь сильнее.

– Д-давай еще, – пролязгала зубами я, воспроизводя перед внутренним взором рисунок своего щита. Я сама его когда-то составила на основе стандартной формы, поэтому структуру не забыла бы даже на смертном одре. – Быстрее, а то н-не успеем!

– Быстрее нельзя, – прикусил губу маг. – Иначе ты умрешь.

– Я и так скоро умру! Они уже близко! Давай же, Саан тебя задери! Не трусь, раз уж решил сражаться до победного!

Ник вздрогнул, лежащая на моем плече рука окуталась синеватым пламенем, и я замерла, чувствуя, как холод пробирается уже не просто под кожу, а промораживает меня до самых костей.

Наверное, если я выживу, то потом меня придется заново размораживать. Как свиную тушу, полгода пролежавшую в леднике. Ноги мгновенно отнялись. Рук я тоже не чувствовала. На лице намерзла целая корка. Небольшие отверстия во льду у самых ноздрей стали постепенно сужаться.