Трое

Мишель к этому времени окончательно проснулась и сидела, вздрагивая всем телом, сухо, без слез, всхлипывая,стуча зубами о край стакана.

Андреа обнимала ее, прижимала к себе, словно хотела поделиться хотя бы частичкой своего тепла, отдать хоть немного своей энергии.

Мишонн со вздохом присела с другой стороны.

- Ты… поплачь, будет легче.

- Легче? Мне никогда не будет легче! После всего, что … Никогда! Поплакать и будет легче... - Мишель сухо и остро взглянула на нее, с ненавистью выговаривая грубые злые  слова, - что ты знаешь об этом? Что ТЫ можешь об этом знать? Что Вы можете?

Мишонн отшатнулась, как от удара,  какое-то время молча смотрела на подругу.

- Да, - наконец тихо сказала она, - о том, что пережила ты, я ничего не знаю.

Она  помолчала,потом неожиданно уткнула лицо в руки, чуть слышно застонав."

"- Я потеряла ребенка, - вдруг  глухо раздалось из-под пальцев, судорожно сжимающихся, как будто их хозяйка пытается зажать себе рот руками, не дать прорваться словам, не впустить эту реальность.

Андреа , тихо ахнув, прижала ладони к щекам. Мишель отвернулась,глядя в стену перед собой пустым, ничего не выражающим взглядом.

- Он… его звали… Он остался в саду, когда это началось. Я была на другом конце города, с клиентом. Я не сразу поняла, что случилось, была такая паника… - голос Мишонн звучал тихо и безжизненно, - не смогла добраться, везде пробки, я шла пешком, пряталась… Дошла только на следующий день. Когда начали расстреливать военные… Он вышел ко мне... Мой ангел, мой маленький мальчик… Он смотрел на меня этими белыми мутными глазами , тянул ручки… Знаете, я хотела, чтоб он… Я бы не сопротивлялась… Но тут опять начали стрелять… Его задело, пуля, прямо в лоб.

Я видела, как он упал. Как подкосились ножки… Он так любил запрыгнуть на меня с разбега,смеясь, обхватить ножками за талию, повиснуть. Он меня часто так встречал , когда  его из детского сада забирала. Я так и несла его к машине, на руках… Я даже не смогла его обнять в последний раз. Мой мальчик… Мой малыш… Он умер совсем один. Он и сейчас , наверно, лежит там…

Андреа, всхлипнув,  порывисто обняла подругу , горько заплакала. Она никогда не слышала такого от Мишонн, не знала ее историю. И теперь переживала за нее, до боли в сердце.

Мишель  выдохнула, нерешительно дотронулась до руки подруги.

- Прости меня, прости… Я… я не знаю, что сказать… Просто мне очень больно, я не знаю, как жить с этим, не знаю.

- Как все мы… - тихо ответила Мишонн, -  как все.