Трое

Через секунду, уже прижатая к земле тяжелым мощным  телом, Керол краем сознания подумала, что разговора сегодня явно не получится…

В этот раз все было иначе. Грубее, жесче, быстрее. Пожалуй, только теперь женщина смогла оценить, насколько силен ее партнер. Он крепко фиксировал ее на месте, не давая двигаться, положив одну руку под голову, и, шумно выдыхая, мощно вбивался в податливое  тело. Наклонялся, прикусывал шею, мочку уха, плечо. Керол попыталась обнять его, погладить по спине, затылку. Он недовольно всхрапнул, явно не желая отвлекаться, ловко перехватил обе ее руки своей, поднял за голову, прижал к земле.

Женщине оставалось только, тихо постанывая, извиваться в его жестких объятиях, принимать его в себя, скрестив ноги на пояснице партнера. Тем не менее, даже такое беспомощное положение было не обидным, а, наоборот, возбуждающим, заводящим. Мужчина ни в коей мере не хотел причинять боль, это чувствовалось. Просто он, скорее всего, по своей натуре был властным, доминирующим, и в сексе это открывалось особенно ярко.

Они лежали, обнявшись у корней сосны, и  Керол была уже не в силах разговаривать. Потом, все потом, утром. Она уснула, доверчиво прижавшись  к мужчине, наконец-то, впервые за последние недели не чувствуя страха, каким-то внутренним женским чутьем понимая, что рядом находится человек, который сможет защитить.

Всю ночь их никто не тревожил, по крайней мере, Керол не просыпалась. Открыла глаза она только, почувствовав на своем теле знакомые настойчивые руки.

Она сонно обняла склонившегося над ней мужчину, мимоходом подумала, что такое количество секса раньше она от Эда получала за месяц, про качество уж лучше умолчать.  А значит, надо наслаждаться моментом.

Насладившись по полной, женщина счастливо потянулась, удивленно посмотрела на уже согретую для чая воду в жестянке и предложенный ей завтрак из хлебцов и вяленого мяса. Надо же, позаботился о ней. На глаза навернулись слезы. За последние десять лет о ней никто не заботился. Новое, невероятно приятное ощущение.

Она благодарно поцеловала  своего спутника и принялась за еду, обдумывая будущий разговор. Его надо было убедить вернуться к шоссе.

К ее удивлению, он начал «разговор» первым.  Тронув ее за рукав, он указал на землю. Там было написано все той же веткой:

- Дочь?

- Да, да, - Керол оживилась, отставив еду, - Гризли, там моя дочка, София, мне надо к ней!

Опять пишет:

- Муж?

Керол помедлила, вздохнула:

- Да, я замужем, я говорила тебе.