Трое

Хотя ее вины в произошедшем не было никакой, наоборот, ее надо бы похвалить за проявленную смекалку, но что-то подсказывало, что братья будут не рады этой ее находчивости.  Она была их женщиной, а то, что принадлежало им, трогать было нельзя.

При всем том, что сделал Марти, она все же не хотела бы, чтоб он умер. Она вообще не хотела бы, чтобы по ее вине кто-то пострадал. Если бы Марти украл, например, Гленна или любого другого из мужчин, Диксоны не проявляли бы ненужной жестокости, она была уверена. Но черт его дернул утащить именно Мишель.

У Дерила уже ощутимо рвало крышу, это было заметно, Мерл владел собой лучше, но бесконечным терпением тоже похвастать не мог.

Так, погруженная в невеселые мысли, Мишель сама не заметила, как заснула. Ей снилась Италия, маленький курортный городок, она сидела на мопеде за спиной Жозе и, раскинув руки, смеялась и ловила губами теплый ветер. Ощущение безграничного, пронизанного солнцем, счастья. Ощущение моря, волны накатывали, омывали ее, успокаивали, гладили, нежили, проникая  в самые потаенные уголки тела.

Она лежала на берегу, принимая ласку воды, слушая накатывающий шепот. Внезапно волны стали окатывать ее сильнее, резче, шепот усилился. И тут Мишель поняла, что это ей не снится, что вместо волн она чувствует горячие оглаживающие движения рук на своем теле, шепот стал различим:

- Спит… Не елозь, блядь…

- Завали…

- Смотри, это че у нее на шее? Засос? Свежий?

- Похоже… Ты ее трахал сегодня?

- Да.

- И я тоже… Может наш?

- Да не разберешь теперь… Марти ни хера не раскололся… Твердит, что не тронул…

- Если пиздит… Убью нахуй… Смотри, синяки под глазами… Совсем худая стала… Ветром носит…

- Блядь… надо следить, чтоб ела нормально…"

"Шепот стих, руки  настойчивы, ласковы, аккуратны.

Руки везде: на талии, бедрах, нежно прогуливаются по груди, касаются шеи, губ, волос…  Потом опять шепот:

- Красивая, блядь…

- Пиздец просто, братка… Аж крышу сносит…  Смотрю и не верю, что наша… Чуть не проебали же…

- Надо следить лучше…  Урок нам, мудакам…

Тут Мишель чем-то себя выдала, может, ресницы дрогнули.

Руки стали еще  настойчивей, ее уже раздевали, целовали, не переставая нежно оглаживать с двух сторон. Мишель открыла глаза.  Мерл наклонился, легко провел пальцами по губам. Девушка облизнулась, и внезапно почувствовала металлический привкус. Она резко села на кровати, еще раз внимательно оглядела руку Мерла. Чистую. Только в одном месте  темно бурый мазок. Кровь.