Трое

- Свяжи-ка  ее, братка, - кивнул он Дерилу, - а то еще убежит опять наша кошечка обидчивая."

"Дерил  согласно хмыкнул и одним движением перетянул эластичную ткань в запястьях девушки, крепко, но не больно. Свободно болтающимися концами  он привязал руки Мишель над головой к спинке кровати.

- Эй, вы чего задумали? - Мишель попыталась освободиться, впрочем, не очень активно.

- Киска, мы не любим, когда от нас убегают… Вернее, любим… Особенно потом, когда поймаем… Вот мы тебя и поймали… - Мерл  стягивал с нее джинсы, раздвигал ноги.

Мишель посмотрела на Дерила, который уже был сильно занят, играя с ее грудью, и непроизвольно  застонала, выгнувшись ему навстречу. Она не планировала так быстро сдаваться, но братья, как всегда, переиграли ее, применив запрещенный прием. Мишель просто не могла противиться, когда она вдвоем начинали  целовать ее, гладить, намурлыкивая грязные ласковости, заставляя сходить с ума и упрашивать уже, чтоб не останавливались. Раньше они ее не связывали, и теперь невозможность контролировать свое тело, беспомощное положение, в котором она находилась, придавало игре еще большую пикантность, остринку.

- Ты смотри, как завелась! - Мерл  легко дотронулся, ощутил жаркую влагу, облизал пальцы. – Да ты просто огонь, детка!

- Мерл… - Мишель уже изнывала от тяжести внизу живота, от желания ощутить наконец его в себе, - Мерл… Пожалуйста…

- Да ты и мертвого уговоришь, конфетка, - Мерл  скинул джинсы, резко вошел. Мишель еще сильнее выгнулась и закричала.

- Братка, не зевай, - Мерл  глянул на Дерила, который, на самом деле, слишком увлекся, играя с грудью девушки, и пропустил момент, когда необходимо было закрыть ей рот, - нам не надо, чтоб сюда весь народ сбежался, - он уже взял быстрый, но размеренный темп, шумно выдыхая.

Мишель неконтролируемо билась под ним, дергая связанные руки, извиваясь, пытаясь достать до губ склонившегося над ней Дерила.

- Придержи ее, блядь, - Мерл ускорился.

Дерил, наконец, оторвался от  груди девушки, навалился, зафиксировал ее руки и верхнюю часть тела, не давая извиваться, глядя в глаза, шальные, ничего не соображающие, не спеша целовать, упиваясь зрелищем.

Мишель была невероятна: заалевшие щеки, полуоткрытый влажный рот, язычок, то и дело пробегающий по нижней губе, прерывистое дыхание, темные волосы, копной разметавшиеся по кровати. Невозможно, до сих пор невозможно было поверить, что это чудо принадлежало им с братом.