Трое против Пинкертона

Вы готовы взяться за дело?

– Да, но я пока не понимаю, кого Вы подозреваете? Анархистов?

– Возможно, но возможно существует более тесные связи, возможно, что у жандармов есть агенты в среде революционеров, о которых мы не знаем. Расследование Алексея было не выгодно и тем и другим.

Трегубов ничего не ответил, он переваривал полученную от отца Алексея информацию. Он знал, что внутри министерства внутренних дел идёт борьба за влияние между отдельными подразделениями и отдельными чиновниками, но предположить, что, как инструмент, в этом противостоянии используются революционные кружки Трегубов не мог.

Тем более Иван не мог представить, чтобы кто-то пошёл на убийство своего коллеги, чтобы скрыть информацию. Нет, он в это не верил. Скорее всего Алексея раскрыли, может прочитали его записи. Но выяснить это можно только взявшись за дело и раскрыв его.

– Когда мне начинать? – Трегубов посмотрел, на внимательно наблюдавшего за выражением его лица Стрельцова.

– Завтра. Я пришлю человека, который Вам сможет помочь.

"

"Домой Иван добирался на извозчике. Он жил в съемной квартире, чтобы было ближе добираться да службы. Мысли Трегубова метались. Слишком много нового. Политика, анархисты, жандармы. Справится ли он? Должен. Ради Алексея. Это его не воскресит, конечно, но Иван хотел закончить дело своего друга. Чтобы его смерть не была напрасной. Это был его долг. Он, как и старший Стрельцов, никак не мог поверить, что Алексея больше нет. Но каков оказался отец Алексея.

Оказывается, Александр Николаевич собирал о нем и информацию и был в курсе происшествий на пароходе «Александр Радищев» в прошлом августе. Интересно, был ли он в курсе, что произошло дальше. На Трегубова нахлынули воспоминания.

Ольга сошла с парохода в Нижнем Новгороде. Они больше ни разу не поговорили между собой. Девушка была подавлена и всё время плакала, ею занимался доктор Шеин. Нервы Ивана тоже были вымотаны, и он тогда решил развеяться, посмотреть Казань, её кремль, попробовать знаменитую местную кухню.

Благо времени было ещё предостаточно, и он мог задержаться в городе на несколько дней. В Казане Трегубов должен был пересесть на другой пароход, идущий уже не по Волге, а по Каме в Пермь, куда его направило служить министерство после окончания училища. Он сердечно попрощался с капитаном и сошел на пристань, где, как оказалось, Ивана уже ждал человечек небольшого роста с усиками, в неприметном сером костюме.