Трое против Пинкертона

Карнеги снова рассеяно посмотрел на Фрика, лицо которого оставалось абсолютно уверенным и жестким. Казалось, он впервые видит этого бесчувственного человека.

– А если рабочие не захотят быть уволенными?

– Тем хуже для них, – спокойно ответил Генри и поставил пустой бокал на столик.

– Я не хочу в этом участвовать, – заявил после недолгого раздумья Карнеги.

– Так поезжайте в Шотландию, возьмите семью, отдохните в своём поместье!

Москва, февраль 1892

Сахаров сидел напротив Трегубова и рассматривал опухшую челюсть молодого коллеги.

– Хорошо, что нет перелома, – пробормотал Иван.

– Получается, что за Вам следили? – спросил Николай Васильевич.

– Предполагаю, что да. Не думаю, что в существующем контексте это случайное нападение. Я даже не успел среагировать. Он вскинул руки…Потом ничего… Потом открываю глаза, лежу на снегу, а его и след простыл.

– Покажите, как Ваш незнакомец вскинул руки?

Трегубов поднял кулаки к носу.

– Думаю, что это бокс. Распространенный и популярный в Англии кулачный бой.

– Бокс, – Трегубов снова потёр опухшую челюсть. А в Америке он может быть распространен?

– Думаю, да. Там много эмигрантов с туманного Альбиона.

Значит это мог быть кто-то из двух, приехавших из Америки анархистов, – задумался Трегубов. Похоже, что тот, кто за мной следил, не ожидал, что я замечу слежку.

Я бы не делал столь поспешных выводов, – сказал Сахаров. Вас могут просто проверять. Это нормально для тайных сообществ. Поручительства Вашего друга недостаточно, чтобы снять все подозрения.

Дверь кабинета без стука открылась и на пороге появилась грузная фигура старшего Стрельцова.

– Вот Вы где, – сказал он без приветствия. А я Вас везде ищу. Что с Вами, Трегубов?

Сахаров и Трегубов встали со стульев и повернулись к Александру Николаевичу.

– Вчера, после встречи в политическом кружке, кто-то за мной пошёл следом, а я неловко попытался выяснить его личность, вот и получил «хук», – ответил Иван.

– Ага, значит встреча была! – не к месту радостно заметил Стрельцов. А я уже подумал, что всё сорвалось.

– Почему же, если Вы сами всё организовали?

– Я просил Павла сразу же утром доложить мне, как всё прошло.