Трое против Пинкертона

Как я понимаю, – заговорил Сахаров. Вы допускаете, что в убийстве может быть замешан кто-то из наших и поэтому привлекли меня, хотя могли сами заняться расследованием?

– Да, именно. Я и готов заниматься. Но если эта версия получит продолжение, то дело может выйти за мои компетенции, а Вы как раз и занимаетесь подобными делами.

– Вы переоцениваете мои возможности, – криво усмехнулся Сахаров, – но сделали всё правильно, что поделились этим со мной. Чем смогу, я помогу. К тому же убит сын тайного советника Стрельцова.

Завтра это будет во всех газетах, и его тайная миссия перестанет быть тайной.

– Вы знали отца Алексея? – спросил Иван.

– Не очень хорошо. Встречались лет двадцать назад, когда он служил в третьем отделении. Чем он сейчас занимается, он же остался в министерстве, после того, как их туда перевели?

– Точно не знаю, что-то связанное с зарубежной агентурой, Алексей не распространялся на эту тему, – ответил Трегубов.

– Агентура? Дело действительно может оказаться серьезным. Итак, что нам сейчас известно?

– Алексей был убит тремя ударами ножа сегодня утром.

Он вел тайное расследование, все бумаги, по которому были уничтожены. Денег при Стрельцове не обнаружили. Возможно, это могло быть ограбление, но тогда зачем сжигать бумаги?

– Логично, деньги могли забрать, чтобы сбить нас со следа или просто исполнитель, скажем так, проявил инициативу, – высказал догадки Сахаров.

– Дворник видел, как из дома незадолго до моего появления выходил мужчина, но не может его описать. Сам дворник вызывает у меня подозрение.

– Какое?

– Совпадение ли это, что в день убийства он заменил старого дворника, который обычно следит за нашим двором. Второй подозрительный момент, по его словам, он только что уволился со службы в армии.

– Подозреваете, он может быть агентом жандармского корпуса?

– Не исключаю, они обычно набирают их именно в армии, – пояснил Трегубов.

Николай Васильевич снова задумался, а затем сказал:

Мне это известно, поэтому Вашего дворника я проверю. Что касается непосредственно дела, я не могу его взять по двум причинам.

Во-первых, я сейчас очень занят, но я, как и сказал, Вас в любом случае поддержу. О любых проблемах сразу же сообщайте.

– А какая вторая причина, Николай Васильевич?

– Вторая? Сегодня о происшествии телеграфировали отцу Алексея. Он хочет, чтобы дело вели только Вы, и он уже выехал из Петербурга в Москву.

Санта-Фе, Нью-Мексико, США, март 1892

Въехав в город, Джейн старалась выглядеть уверенно и смотреть только перед собой.