Трое против Пинкертона

Но это не значит, что они делают что-то не законное и их действия направлены против тебя. Этот Надеждин может работать на правительство США, которое просто следит за подозрительными иностранными организациями. Мы этого не знаем.

– Он может следить за Беркманом, – высказал свою догадку Иван.

– Да, не исключено.

– Значит у нас с ним общая цель. Нужно попробовать найти его и поговорить откровенно. Поделиться информацией. Это может помочь нам обоим.

– Но как ты его найдешь? Ты хочешь открыто придти в агентство и сказать, смотрите вот он я, меня прислала в Америку секретная служба из России.

– Нет, так не пойдёт, – задумчиво сказал Иван, – мы же не уверены полностью, что заданием Надеждина является именно Беркман. Вдруг тут что-то другое, связанное со Стрельцовым и мною, а я сам к ним приду.

– Тогда как ты поступишь?

– Думаю, что есть один человек, который мне может помочь.

– Кто же он? – спросил Михаил.

– Давай я тебе скажу завтра, когда поговорю с ним.

– Тайна значит… Работа плохо на тебя влияет, Ваня.

Нью-Йорк Сити, май 1892

Эду уже совершенно надоело болтаться на улице около отеля, когда О'Лири подскочил к нему и пихнул в бок.

– Что такое? – возмутился Эд.

– Вон он вышел, смотри.

Старик повернулся к входу в здание и увидел элегантно одетого молодого мужчину, который быстрым шагом направился прочь от отеля. Не говоря ни слова Эд кинулся за ним, а Том за поспешил за Эдом чуть отстав. Так они договорились заранее. О'Лири должен был наблюдать со стороны, чтобы Торотински не заметил его, поскольку знал Тома как курьера, принёсшего письмо в отель.

– Мистер Торотински, мистер Торотински, – прокричал он вслед.

Молодой мужчина остановился и недоуменно оглянулся вокруг. Затем его взгляд остановился на приближающемся старике. Михаил осмотрел его с ног до головы не понимая, что нужно от него этому ковбою из южных штатов.

– Это я, а кто Вы? Что Вам нужно? – спросил он.

– Я помощник шерифа из Санта-Фе, у меня к Вам есть разговор.

– Откуда, из Санта-Фе? – удивился Михаил.

Он ещё раз внимательно осмотрел старого ковбоя в поношенной одежде. От взгляда Торотынского не укрылся словно выставленный напоказ револьвер, висящий на поясе старика. Хотя, конечно, он знал, что в тех местах все носили оружие. А то что его собеседник с юга, говорил не только внешний вид, но специфический южный акцент.