Трое против Пинкертона

Вам налить что-нибудь?

– Воды, пожалуйста, – пытаясь осознать, что Станкевич это не Беркман, попросил Иван.

– Воды? А Вы стало быть решили, что я Беркман. Спутали нас, – прочитал мысли Трегубова Станкевич.

– Да, – честно признался, устраивающийся по удобнее Иван, – не знал, что Вы служите в жандармском корпусе?

– В жандармском корпусе? Можно и так сказать, хотя я бы подобрал другое слово, работаю на него.

– Очень интересно получается. А с Беркманом Вы знакомы?

– Да, один раз видел, – Станкевич налил себе немного светло-коричневой жидкости в стакан, присел во второе кресло и пояснил, – виски, перенимаю местные обычаи.

– И какой он из себя?

– Беркман? Молодой, черноволосый…Что Вы хотите знать о нём?

– Он приезжал с Вами в Россию? – спросил Иван.

– Я не знаю. Хотел. Но ездил или нет мне неизвестно.

– А Вы зачем приезжали?

– Как зачем? – переспросил Станкевич. Вы же были на собрании, чтобы установить связи американских анархистов с русскими."

"– Это просто смешно, – Трегубов расслабился и откинулся на спинку кресла.

– Что именно смешного Вы здесь видите? – обиделся Станкевич.

– То что устанавливать связи поехали Вы и Надеждин.

– Ну и что тут смешного, – пожал плечами Станкевич.

– Как что, разве не смешно, что развитием Интернационала, или как это называется у анархистов, занимаются агент жандармского корпуса и агент Пинкертона.

– Какой ещё агент Пинкертона? – встрепенулся собеседник Трегубова.

– Как какой, Надеждин, конечно.

– Почему Вы решили, что он агент Пинкертона? Как Вы узнали? – продолжал волноваться Станкевич.

– Я вчера видел его и проследил до бюро агентства в Нью-Йорке.

Лицо Станкевича приобрело озабоченное выражение. Он наклонился вперёд и поставил пустой стакан на небольшой лакированный столик. После некоторых раздумий он посмотрел на своего гостя и сказал:

– Мы догадались, что американское правительство наняло кого-то, чтобы внедрить в среду российской эмиграции. Значит это агентство Пинкертона, что достаточно ожидаемо и Евгений Надеждин, что лично для меня, признаюсь, совершенно неожиданно.

– Получается, что Надеждин убил Кузьминова, а может быть и Алексея Стрельцова, если вдруг выяснится, что Беркмана не было в то время в Москве, – предположил Иван.

– Вполне может быть, – ответил Станкевич.

– Алексей и Павел узнали, что Надеждин шпион и он от них избавился, – заявил Трегубов.

– Не уверен, – покачал головой Станкевич.