Трое в долине

Однако при моем приближении явственно замер, потом задышал чаще, а как только я остановилась рядом, мохнатый клубок развернулся, и между могучих лап образовалось достаточное место, чтобы я могла там с комфортом устроиться.

О том, что это не совсем прилично, я в тот момент уже не думала – потребность быть рядом была настолько острой, что я даже не могла ей сопротивляться. А когда уселась на широкую лапу и ощутила горячее дыхание на шее, то быстро успокоилась.

Все было правильно. Именно так, как и должно было быть.

С этими мыслями я снова взялась перебирать густую шерсть и неожиданно сама для себя заговорила. Обо всем подряд – о собственном детстве, о Мурлыке, о верном Маркизе и строгой, но все равно горячо любимой бабушке… Не знаю, слышал ли меня мастер Миррт, но это в общем-то было неважно. Главное, что мне хотелось ему об этом рассказать, а он, даже если был против, оказался не в состоянии возражать.

Я так и уснула там, в сарае, полусидя в кольце мохнатых лап и ощущая на щеке и на шее чужое дыхание.

А во сне мне почему-то привиделся Норн. Грифоньи скалы. Ворчливый аму Нарин. Улыбчивая нэла Арти… а еще Ланка. И Ник, настойчиво пытающийся до меня дотянуться сквозь далекую и густую тьму.

Его я, правда, не видела, а скорее чувствовала. Как незримого друга… то самое теплое одеяло, в которое хотелось завернуться и задремать до утра. Кажется, он тоже меня ощущал. Тянулся сквозь ночь. Настойчиво звал. А серебряная нить, которая нас связывала, с каждым мгновением становилась все толще и светилась во тьме все ярче.

Коснувшись ее кончиками пальцев, я неожиданно остро ощутила, насколько сильно она напряжена. И как звенит, как буквально поет серебряная струна, покой которой я потревожила. У нее, как оказалось, была своя, совершенно особенная мелодия – тонкая, высокая, чистая… совсем не то, что зов вожака или осторожное прикосновение пары.

Услышав ее, я знала, что больше ни за что ее не перепутаю, и настойчиво потянулась навстречу. Вперед. В темноту, точно так же, как Ник, протягивая навстречу руки.

Мне было очень важно до него дотянуться. Важно, чтобы он услышал, нащупал…

И он действительно меня услышал!

– Ниэль! – с неимоверным облегчением выдохнул кто-то совсем рядом.

Я вздрогнула, ощутив, как мои руки обхватили теплые пальцы.

Только потом проснулась и в немом изумлении воззрилась на уставшее, откровенно осунувшееся лицо Ника, который сидел напротив меня на корточках и, как во сне, крепко держал меня за руки.