Трое в долине

Мимо нас то и дело пробегали какие-то люди, бряцали доспехи, туда и сюда метались воины, спешно вооружаясь и готовясь к бою, однако эрт Торано этого будто не замечал. И его голос оставался таким же ровным и размеренным, как и всегда.

– Отлив всегда означает близкое присутствие скверны, эрта Норие. И чем быстрее уходит магия, тем мощнее будет ответ.

– К-какой ответ? – внезапно оробела ведьмачка. – И зачем скверне наша магия?

– Спонтанные порталы не создаются сами по себе. На то, чтобы разорвать пространство, нужна энергия, и силы темных артефактов, заложенных в основании скверны, на это может не хватить.

Тогда скверна заимствует магию из окружающего пространства, что как раз сейчас и происходит.

– Скверна? – переглянулись мы с Ником. – Вы хотите сказать…

«Проклятие бога устроено так, что оно постоянно находится в движении, – шепнул у меня в голове Норр. – Сила бога – та вещь, которую нельзя просто так запереть под колпаком в надежде, что она никогда оттуда не вырвется. С годами эта сила только копится и растет, поэтому-то барьер и разрушается.

А там, где появляются трещины, проклятие обязательно отыщет лазейку. А как думаешь, что начнет происходить с окружающими землями?»

«Они пустеют», – вздрогнула я.

«Нет, Ниэль, они тоже становятся проклятыми. Медленно и постепенно пропитываясь той силой, с которой не смогли справиться ни ведьмы, ни светлые богини, они неумолимо меняются. Становятся такими же проклятыми, как и ее создатель. А с проклятыми предметами что со временем происходит? Рано или поздно они порождают темные артефакты.

А вокруг темных артефактов вскоре непременно образуется…»

– Скверна! – прошептала я, неожиданно прозревая.

«Но если это так, то это значит, что почти все пространство вокруг долины заражено!»

«За барьером – да. Но за его пределами проклятие быстро слабеет, поэтому оно веками… тысячелетиями пытается поразить эту землю, однако барьер иссушает ее от магии быстрее. Он не оставляет ей пищи, поэтому скверне при всем желании не удается расти вширь».

«И поэтому она растет вглубь, – помертвевшим голосом отозвалась я.

 – И насколько же глубоко она, по-твоему, успела разрастись?»

«Очень глубоко, Ниэль. Так глубоко, что даже я этого не вижу и даже мне не удается расслышать биение ее сердца».

«Только этого не хватало… темное сердце… но раз оно так глубоко запрятано, значит, и наш свет дотуда мог не дотянуться».

«Именно. По сути все норы, коридоры и тоннели, что охраняют и регулярно чистят от нежити химеры, – лишь вершина айсберга.