Трое в долине

Им там, во тьме, наверное, несладко, а кто им поможет, кроме нас?

Переглянувшись, мы, не сговариваясь, одновременно сдвинулись с места и, подойдя к невысокому каменному крылечку, снова нерешительно остановились.

– Щит уже можно снять, – правильно расценил наши колебания призрак. – Саан изменил границы реальности, поэтому здесь вам больше ничего не грозит.

Мы с Ником с облегчением разомкнули заклятие и, не дожидаясь, пока оно окончательно спадет, осторожно зашли внутрь.

Саан нашелся неподалеку.

Буквально у соседней стены, возле которой возвышались две красивейшие статуи из белоснежного камня, а за ними виднелась глубокая ниша, в которой, как мне показалось, клубилась первородная тьма.

Перед статуями, которые, судя по всему, изображали наших богинь… по крайней мере, в обычных храмах статуи выглядели очень похоже… находился невысокий алтарь. А рядом с ним, бок о бок с Сааном, стояла сгорбленная, одетая в просторные черные одежды фигура с воздетыми к небу тонкими руками.

Фигура, кстати, тоже была женской и походила на искусно выполненную статую в траурном облачении. Вот только слеплена она была не из простого камня – строительным материалом для нее послужил тот самый черный пепел, которого на подходах к долине имелось в избытке.

Не знаю, как остальным, но мне в какой-то момент показалось, что женщина на самом деле живая. Пепел, накрывший ее тонким слоем, все время находился в движении, и по мере того, как я смотрела, на ее поверхности сдвигались и перемещались по кругу целые пласты.

Из-за чего казалось, что женщина не просто стоит, склонившись над алтарем, но все еще дышит. Мучается. А ее плечи то и дело вздрагивают от старательно сдерживаемых рыданий.

Бочком-бочком, но мы все же приблизились к алтарю и, искоса взглянув на незнакомку, пораженно застыли – в отличие от других фигур из пепла у этой было лицо! И оно оказалось настолько красивым, что, даже будучи искаженным от горя и отчаяния, все еще вызывало искреннее восхищение.

– Королева Элеонора, – не оборачиваясь, бросил Саан, которого гораздо больше занимали не мертвая королева, а две других статуи.

– Здравствуй, мама, – тихо уронил Вестник, с неожиданной тоской посмотрев на женщину в черном. А потом медленно наклонил голову и добавил: – Вот я и дома.

Наверное, именно в этот момент в моей голове что-то щелкнуло, и все кусочки мозаики внезапно встали на свои места.