Трое в долине

Придумать что-нибудь, наконец! Никому не станет лучше, если их вожак умрет! А я тем более себе не прощу, если немедленно что-нибудь не предприму!

– Адан… – не зная, куда бежать и кого позвать, сглотнула я. Но потом все же собралась с силами и рявкнула во весь голос: – Адан Миррт! Очнитесь немедленно!

И это неожиданно возымело эффект: безучастно сидящий мрон дрогнул и с усилием приподнял голову, не на шутку испугав меня абсолютно красными, как у вампира, глазами. Какое-то время он пытался сфокусировать мутный взгляд.

Зачем-то приложил руку в левой стороне груди. К чему-то прислушался. Мотнул головой. А потом вдруг втянул ноздрями душный воздух, замер, взглянул прямо мне в глаза и, растянув побелевшие губы в слабом подобии улыбки, с неимоверным облегчением прошептал:

– Ниэль… наконец-то ты меня услышала…

– Злюка-а! – едва мое сознание вышвырнуло обратно в физическое тело, взвыла я. И, чуть на свернув набок лавку, подхватила беспокойно дернувшую хвостом химеру на руки. – Злюка, милая… Знаю, ты с ним не очень-то ладишь.

И, наверное, для этого даже есть причины. Но он умирает сейчас! Там, внизу! Он не справляется без тебя!

А потом заглянула в желтые кошачьи глаза и умоляюще выдохнула:

– Помоги ему! Прошу!

– Нет! – с грохотом отодвинув стул, поднялся аму Нарин. – Им нельзя находиться рядом! Они неустойчивы!

– Ниэль права, – спокойно загородил ему дорогу Ник, а следом и Норр на всякий случай подлетел ближе. – Я видел, что творится внизу. Если Миррту не помочь сейчас, он умрет. А вместе с ним погибнет и стая.

Химера – его единственная надежда.

– Если они объединятся, он умрет!

Я снова всмотрелась в глаза нашей верной кошки. А Злюка тем временем напряженно о чем-то раздумывала. Что-то взвешивала про себя, сомневалась. И по-прежнему не могла решиться.

– Вы – одно, – тихо сказала я, поднеся ее к своему лицу и аккуратно поцеловав в розовый нос. – Он – это ты, а ты – неотъемлемая его часть. Очень важная часть, без которой он станет ущербным. Вы, как и раньше, неделимы, кто бы что ни говорил.

Не будет тебя, он, конечно, выживет, но превратится в калеку. Не станет его, ты тоже уцелеешь, но всю оставшуюся жизнь проживешь, сожалея о том, что бросила его умирать. Наверное, это нелегко – объединить тела и разумы. Довериться друг другу полностью, когда есть так много вещей, в которых вы все еще не можете обрести согласия. Быть может, ты полагаешь, что он способен отнять у тебя свободу. Попробует запереть, подчинить – так, как делали это многие оборотни до него.