Трое в долине

Когда это произошло, по всему Норну раздался многоголосый вздох облегчения. А потом откуда-то издалека послышался радостный возглас:

Почти сразу в стае раздался приглушенный рык, какая-то возня, после чего мимо нас промчалось что-то большое и до крайности быстрое.

– Хвала богиням! Вы живы! Мальчики мои… Наконец-то!

Следом за нэлой Арти и другие женщины принялись звать своих мужей, братьев и сыновей. Стая вокруг нас резко поредела. Химеры одна за другой исчезали с места, телепортировались на голос близких и, судя по всему, практически сразу возвращались в человеческий облик.

– Кошмар какой! – донесся до меня потрясенный голос Ланки. – Нет, ну хоть бы кто вообще устыдился!

– А что в этом такого? – философски отозвался невидимый Ник. – Подумаешь, вокруг нас стоит толпа голых мужиков…

– Вот именно! Голых!

– И что в этом страшного? Ниже пояса мы все одинаковые.

– Так, Линнель… – внезапно вскипела Ланка. – У тебя совесть есть или как?!

– Ох ты ж, боже мой! Ладно, иди сюда, я тебе глаза закрою!

– То-то же, – пробормотала ведьмачка, и после этого я перестала различать в поднявшемся гомоне их раздраженные голоса.

– Как ты? – тихо спросил меня пока еще хрипловатый, но вполне узнаваемый голос, когда шум немного поутих. А может, когда раздался голос мастера Миррта, мне просто не стало до других никакого дела?

Я осторожно подняла голову.

Мрон выглядел совершенно обычно. Заметно уставший, какой-то исхудавший, побледневший, но вроде бы здоровый. По крайней мере, не раненый и без жутковатых кровавых разводов на коже, как в подземелье.

Его заострившееся лицо все еще влажно блестело. На обнаженных плечах и на груди тоже посверкивали водяные капельки. Растрепанные волосы почему-то оказались мокрыми. Но все же это был он. Живой. Настоящий. А на руках у него, свернувшись в клубок, мирно дремала пушистая серая кошка.

Я даже успела заметить, что в самые первые мгновения у них еще оставалась общая аура. Но потом они разделились окончательно, и всего через несколько секунд никто не смог бы сказать, что именно эта кошка и именно этот мрон только что были единым целым.

Когда Злюка тихонько вздохнула, я непроизвольно качнулась вперед, все еще сжимая в одной руке перстень. Но потом опомнилась. Остановилась, пожалуй, впервые в жизни осознав, что химера – это не просто зверь Адана Миррта. Думаю, правильнее было бы сказать, что это часть его души. Причем очень важная часть, без которой он никогда не стал бы тем, кем должен.