Трое в долине

Наконец изучил лежащее перед ним тело и деловито осведомился:

– И давно он в таком виде?

– Бессистемные перемещения, беспробудный сон и абсолютная беспомощность в житейских вопросах?

– Да! – с облегчением выдохнула я.

Вестник задумчиво качнул головой. Затем сделал шаг навстречу, но услышал предостерегающее рычание сразу на три голоса и со смешком отступил назад.

– Вот что мне нравится в химерах, так это бесподобное чутье на нежить, – сказал он, иронично поклонившись нэле Оли, чуть ли не зашипевшей на невинного с виду мальчика, и подскочившей на ноги Ане, на лице которой выражение удивления быстро сменилось исступленной ненавистью.

– Ты!.. – процедила она, сжимая кулаки. – Пошел прочь!

Но Вестник даже бровью не повел.

– Спокойно, дамы. Да, вы правы: я не совсем живой, но и не мертвый, кто бы что ни говорил. С нежитью не дружу. Живых не ем. И даже вам вреда не причиню. А одному конкретному мрону даже способен помочь, если, конечно, вы меня к нему подпустите.

Я во второй раз услышала сорвавшееся с губ мастера Миррта рычание и ощутила, как под шерстью напряглись могучие мышцы, словно мрон пытался вырваться из оков сна и вот-вот собирался вскочить.

– Он тебя чует, – прошептала я, вскинув на Вестника взгляд.

– Как и тебя, – кивнул мальчик. – Глубокая привязанность к собственной паре у химер практически равняется глубине их ненависти к таким, как я. Так что он не совсем спит. Что-то он, судя по всему, даже слышит. И совершенно точно способен воспринимать информацию.

Глухое рычание зверя постепенно затихло, и химера снова расслабилась, тем самым приведя и бабушку, и Ану в недоумение.

– Он помнит меня даже в таком состоянии. И знает, что я могу ему помочь.

– Что надо делать? – решительно поднялась и я.

– Вам – ничего. Разве что я посоветовал бы вам перенести это клыкастое чудище в какое-нибудь более подходящее место. Там я его закрою в ведьмином круге. И там же он будет спать до тех пор, пока процесс трансформации полностью не завершится.

– Какой еще трансформации? – настороженно осведомилась Ана.

– Ты вообще кто такой? – с подозрением спросила нэла Оли.

– Кто я – вопрос, конечно, интересный, хотя и не такой животрепещущий, как состояние здоровья нашего общего знакомого. А вот насчет трансформации вам, химерам, должно быть и так все прекрасно известно.

– Мне лично неизвестно, – буркнула я, с укором покосившись на бабушку.