Трое в долине

Химеры тоже не торопятся менять порядок вещей – для них исчезновение барьера может стать еще более разрушающим, чем для всех остальных – скверна. Долина же как стояла все эти тысячелетия, так и еще столько же простоит. Мы не двинемся туда до тех пор, пока вы не будете к этому готовы. А уж пара-тройка часов тем более никакой роли не сыграет.

Я пару раз глубоко вдохнула-выдохнула и медленно села.

– Ты прав. Но все же нам стоит вернуться в Норн как можно скорее.

– Что, неуютно тебе без Линнеля?

– Все время кажется, что меня надвое разрубили, – призналась я.

 – Места себе не нахожу. Готова хоть сейчас сорваться на бег, лишь бы вернуться к нему поскорее. Если бы не мастер Миррт, я бы уже умчалась.

– Не переживай, он сам тебя найдет. Чувства-то у вас теперь одни на двоих. А нить судьбы сослужит для него хорошую службу. Так что он точно не ошибется дорогой.

– Да, но сколько его придется ждать? И когда еще мастер Миррт придет в себя?

– Он сильный. Думаю, к утру очнется.

– Ты говорил про какую-то трансформацию, – внезапно подала голос Ана.

 – Мне о ней ничего не известно, поэтому я переживаю за… за вожака.

– У вашей расы есть интересная особенность, – охотно взялся прояснить этот момент Вилли. – Вернее, особенностей у вас хоть отбавляй, но после проклятия появилось кое-что новенькое: когда у мужчин вашего рода появляется химера, им, скажем так, нужно какое-то время, чтобы объединить звериное и человеческое начало. Поскольку их разделение произошло по неестественным причинам, то и воссоединение происходит трудно.

Обычно процесс занимает несколько месяцев. Чем чаще мрон и химера объединяются, тем быстрее и проще у них это выходит. Однако иногда… обычно в силу острой необходимости… процесс ускоряется и требует всего несколько часов для завершения. И вот на это-то время мрон как бы отключается от реальности и полностью сосредотачивается на себе. Он, можно сказать, крепко спит и видит сон… о чем – по-разному бывает. Как правило, в этом сне оборотни сражаются сами с собой, пытаясь взять под контроль звериное начало. Все остальное видится им как мираж: родные, близкие… ну разве что собственную пару они ощущают по-прежнему остро. И только ей могут откликнуться. А до всего остального им нет дела: землетрясение, пожар… даже нападение на себя любимых могут проспать, пока не станет слишком поздно.

– Почему? Это же прямая угроза жизни. Они должны реагировать!

– Они там бьются не на жизнь, а на смерть, – напомнил Вилли.