Трое в шале, не считая оравы детей

— Пока господа спорят, я, пожалуй, допью вино, — Вик успевает сделать только один глоток прямо из бутылки, как наверху появляются близнецы.

— А Элен там Кисе волосики подстригает, — громко сообщает Фил.

— На глазах! — радостно добавляет Макс.

— Болван, это называется рес-ни-цы!

Братья снова в который раз принимаются спорить, а побелевший как мел Николай стремительно проносится мимо них по лестнице.

— Пацаны твои — мастера дезы, — ворчит Ник, открывая холодильник.

— Можно подумать, ты расстроен, что Кисе ресничке не подстригли, — хмыкает Серж.

Кися, как истинный мужик, не дал себе ничего состригать. Поэтому Леночка, на которую напал стих творить прекрасное… состригла себе волосы.

— Не знаю, как я это буду Любе объяснять, — вздыхает Ник. — Слушайте, у нас ничего пожрать нету, а?

— Я всю посуду только что перемыл! — возмущается Вик. — Все, кухня закрыта до завтрашнего утра.

— А по-моему, отличная прическа получилась, — зевает Серж.

— Я вот посмотрю, когда твои чего-нибудь такое же учудят! — Николай вытаскивает из стакана с водой веточку петрушки и принимается печально ее жевать.

— А они это делают постоянно, — Вик поднимает голову на послышавшийся сверху вой. — Иди, Серега, твои же орут. Опять одеяло, наверное, не поделили.

— Иногда мне кажется, что в порке есть что-то продуктивное, — со вздохом встает Серж. У основания лестницы громко произносит: — Я поднимаюсь.

Эта незамысловатый шантаж, как ни странно, возымел действие.

А следующей в очереди на «учудить» оказалась Арина.

— Скажи нам, на кой мы поперлись в ювелирный? — проворчал Ник, поправляя «кенгуру». Кеша вертелся, восторженно попискивая. Стеклянные ящики с маленькими блестящими штучками определённо завораживали малыша.

— Я хочу купить жене подарок, — невозмутимо ответил Серж, разглядывая витрину с серьгами.

— Ты хочешь купить индульгенцию, называй вещи своими именами, — фыркнул Виктор.

— Ой, кто бы говорил! — закатил глаза Ник. — Ювелирный магнат Виктор Первый!

— Папа, а кто такой магнат? — тут же затеребил отца Ваня.

Дама весьма аристократического вида, примерявшая кольца, неодобрительно покосилась на шумную и совершенно неподходящую элитному ювелирному салону компанию из трех мужчин и шестерых детей.