Трофей для альфы

Голова у нее болит? Мигрень? Или со слухом что?

- Где ты? - повторил настойчиво.

Да сам бы знать хотел!

И опять сбросила. Ну… упрямая. Но кое-что он смог уловить – непривычная тишина. Значит, дома. В больнице обычно шума больше, вряд ли Влада вип-палату заказала.

Следующим он набрал отдел кадров. А через пять минут мчал по городу, пытаясь сообразить, какого, собственно, хрена?

Тем более по основному адресу ему никто не открыл. Герман стоял перед закрытой дверью в обычном подъезде средней паршивости, и чувствовал себя идиотом.

Вполне возможно, что девчонка вчера отметила повышение и зависла у очередного любовника. Если она с такой лёгкостью прыгает на шею первому встречному, это неудивительно. Мобильник в руке тихонько хрустнул, а Герман буквально заставил себя выдохнуть.

Ещё один адрес есть. Съездит просто для очистки совести, но если ее и там не окажется…

Но Влада оказалась именно там.

Сама открыла дверь. Тихо ойкнула и попыталась закрыть, а Герман чуть не прохлопал момент.

Одного взгляда на совершенно больное и ободранное личико хватило, чтобы клокотавшая внутри ярость круто поменяла ориентиры.

Влада тупо рассматривала черный кожаный ботинок, вставленный между дверью и проёмом.

А в голове шипели и пробивали по нервам разряды электрического тока. Наполняли черепную коробку  искрами  боли, закручивая в затылке тугим узлом агонии.

Вокруг все качалось и двигалось. Желудок скрутился до состояния маленькой и горькой горошины, но пачкать ботинок альфы было просто нечем.

Что он тут делает вообще?

Наверное, Влада удивилась бы или испугалась, но сейчас на это просто не хватало сил.

- Уйдите, - попросила тихо.

Но вместо этого Ярский нагло протиснулся внутрь и с ходу ухватил ее подбородок своей лапищей, вынуждая запрокинуть голову.

Влада застонала от боли:

- Охренел совсем? – прошипела, но вырваться не  попыталась.

- У тебя зрачки разные, - не обратил внимание на ее вялый взбрык. – Сотрясение. Надо в больницу.

Нет! Только не больница.

- У меня фобия… - слова дробились на осколки и царапали горло.

Ярский нахмурился, жёлтые глаза стали ярче.

А ей до жути хотелось вцепиться в гранитно-каменные плечи, которые казались единственной точкой опоры в этой чертовой качке.

- Ещё одна фобия? – проворчал оборотень.

Ах да, она же вроде это… тесных пространств боится.

- Застряла в, м-м-м, больничном лифте, вот. Больниц не люблю. Уходите.

А она ещё немного пообнимается с унитазом. Или вот прямо тут, в коридоре, да на махровый свой халат.