Трофей для альфы

А почему приехал, собственно? Там не дали, так сюда заглянуть решил?

Влада решительно поправила смятую майку и вышла из ванной. Главное, грудь колесом и взгляд суровей, чтобы ни единого намека на то, что ей снилось.

Ярский действительно нашелся на кухне.

Пиджак на спинке стула висит, рукава рубашки аккуратно закатаны, а на столе – сковородка и хороший шмат хлеба. Ярский ел аккуратно и быстро, расправляясь с поджаркой как с врагом народа – без права на помилование. Влада даже засмотрелась. Куда в него столько лезет? С ума сойти! И почему ей хочется сесть напротив и подпереть рукой щечку?

Оборотень вопросительно на нее взглянул, но есть не перестал.

- Эм, приятного аппетита, - не выдержала молчания.

В ответ что-то пробухтели и отгородились от нее стаканом, обозначая территорию самца.

Ах, ну да, конечно. Когда я ем, то глух и нем, хитер и быстр и дьявольски красив... э-э-э, умен.

Ну что ж, мешать не велено, холопам надо и честь знать. Влада развернулась, но в спину вдруг ударило:

- Спасибо, очень вкусно.

Ого! Ей даже спасибо обломилось?

- Как себя чувствуешь?

Что ж… Разговаривать, стоя при этом спиной не слишком удобно. Влада обернулась к альфе:

- Ничего не беспокоит.

Ну, если не считать больной фантазии, настырно шепчущей о бесстыдных снах. Оставалось надеяться, что альфа не учует.

Альфа расправился с мясом и перешёл к чаю.

- Надо привлечь полицию.

- И подарить следователям ещё одного глухаря, - печально усмехнулась Влада. – Я его не видела. Совсем. Даже цвет одежды не скажу.

- И только тебе дома не сидится.

Черт! Влада хмуро посмотрела на развалившегося на стуле Ярского. Шерлок Холмс, чтоб его. Все-то он додумает. Лучше бы, кхм, на рубашке рукава спустил. Вид жилистых предплечий, оплетённых узором темных вен, здорово отвлекал.

- Подышать выходила, - как можно равнодушнее пожала плечами. – Запрещено гулять перед сном?

- Нет, конечно.

Ого, а мы и Булгакова читали? Влада с интересом глянула на альфу. По виду он только новостные сводки уважал и контракты с семизначными цифрами.

- И все же заявление – бесполезное дело, это факт, - подвела итог. – А факт – самая упрямая вещь в мире.

Ярский хмыкнул, оценив ответ цитатой из той же книги. Поднялся и, легко захватив сковородку с кружкой, проследовал к раковине.