Трофей для альфы

А в уголках глаз копились непонятные ей самой слезы. Разве она виновата в чужих приставаниях? Зачем сразу голос повышать? Как будто к нему бабы не заглядывали. И наверняка в кабинете не ограничивалось невинным флиртом.

К обиде добавился жгучий перец ревности. А ведь у Ярского и пара есть! С которой он на всю жизнь повязан… Тоска царапнула по сердцу острым коготком. Как же все запуталось! Молодец, Владислава Романова. Сходила на корпоратив…

В дверь деликатно постучали, но Влада не ответила. Зачем? Это его квартира, если очень надо – зайдет.

Кровать слегка прогнулась, а она перевернулась на бок. К лесу задом, так сказать.

У, как мурчать умеем. Вот пусть со своей заразой белобрысой любезничает. Странно, что оборотница ей еще нож в спину не всадила. Хотя все возможно.

- … я распорядился узнать насчет этого Данкова…

Фамилию Ярский умудрился прорычать. А у нее рука зачесалась схватить подушку и как следует треснуть по наглой морде.

- …охрана пробьёт его по базе.

Девочка не ответила. Гипнотизировала взглядом стену, а от самой так и фонит обидой.

И зверь, скотина мохнатая, рычит недовольно. Требует исправить. Хотя сам же и виноват!

Герман с силой потер переносицу. Взглянул на притихшую малышку и, махнув на все рукой, лег рядом. Сгреб в охапку и к себе прижал.

- Эй! – возмущенно трепыхнулась Влада. – Пусти!

Разбежалась. Если бы и хотел – не мог, а понять почему не получается никак не может! В подкорке скреблось смутное, неясное ощущение. Как будто за шкуру цеплялись маленькие крючки и вели его… Герман не мог понять – куда.

Он что-то упустил. Или все решалось проще и его – человека - просто повернуло на отличной девушке, с которой он был бы счастлив попробовать нормальные отношения. Без указки инстинктов и непреодолимой тяги к той, которую на дух не переносит.

- …Слышишь меня?! - донеслось сквозь плотное облако мыслей.

- Слышу, - нырнул ладонью под майку. – А вот о том подонке слышать больше не хочу, ясно?

Сжал упругую грудь и пальцами лифчик приспустил. Девочка напряглась, задышала чаще.

А у него в паху все окаменело и уже болит. Она такая тесная там. Стонет сладко и громко, а еще у них ни разу не было нормального секса. Чтобы по обоюдному согласию. В трезвом уме и здравой памяти.

Он бы этого хотел, и своим желаниям отказывать не привык.

В одно движение Герман очутился сверху. Сел между раздвинутых ног Влады и расстегнул первую пуговицу на рубашке.

- Останови, если хочешь… - проговорил медленно.

- … И я отправлюсь в соседнюю комнату…

- ...