Трофей для хулигана

Я сдерживаю их изо всех сил и давлю судорожный вдох.

— Ну только не реви, — успокаивающе гладит мою спину Морозов, — Я ревнив. И ты очень удивишься, если я расскажу, что осознал этот факт только с тобой.

Его губы находят мои. Сначала нежно скользят, а потом захватывают в сладкий плен, дразнят, зацеловывают и делают из меня бесстыдную, на все согласную женщину. И я совершенно не помню, как становлюсь развёрнутой и прижатой животом к парапету.

— Прогни спинку, — возбужденно хрипит Егор и, отводя волосы в сторону, целует меня сзади в шею, а я до белых пальцев стискиваю балконный стеклопакет.

Мое домашнее платье задрано вверх. Я слышу звук расстегивающейся ширинки. От него по коже разбегаются пошлые адреналиновые мурашки.

— Егор… — оглядываюсь испуганно, — А если нас увидят?

— Не увидят, — он сжимает мою попу и отводит трусики в сторону, — На стёклах тонирующая пленка. И мы ничего плохого не делаем, просто обнимаемся…

Первый глубокий толчок смазывает картинку перед моими глазами. Где-то там на периферии сознания остаются детская площадка, парковка, соседние дома…

Егор знает, что для меня происходящее слишком.

Слишком смело, слишком откровенно. Но нагло пользуется тем, что я не в силах отказать. И берет подтверждение моих чувств, забирает его, как мужчина, очень тонко ломая мои страхи общественного мнения и порицания своих желаний.

— Сейчас мы полетаем, — он горячо шепчет мне в ушко, — Смотри вниз…

Я послушно опускаю глаза и чувствую, как мир начинает качаться под ногами от ощущения высоты.

— Не бойся, — ведёт носом по росту волос на затылке и кладёт руку на мою шею, — Я тебя чуть-чуть придушу. Ты вдохнёшь, когда скажу.

Его пальцы сжимаются на моем горле, останавливая протест. Мои руки бесконтрольно взлетают вверх, вцепляются в его запястье, и я обмякаю в крепких объятиях, полностью отдаваясь их воли. В голове бьется единственная мысль: «Боже! Боже! и Да! Ещё!!»

Подачи Егора становятся нестерпимо острыми. В моих ушах истерично колотится пульс. Тело, плавясь, начинает утекать.

И в тот самый момент, когда мне кажется, что я сейчас отключусь, Егор убирает руку.

— Вдох! — гремит над моей головой.

Кислород врывается в лёгкие, моментально отравляя. Я чувствую, как он разбегается по каждой клеточке тела, смешивается в венах с безумным возбуждением и взрывается удовольствием в затылке, прокатываясь вниз по позвоночнику. Я лечу вниз, не отличаю свой стон от мужского, просто ощущаю, как горячо и мокро кончает во мне Егор.