Трофей для хулигана

Она в панике захлопывает глаза и крутит головой, — Я не то хотела сказать. Звонок был важный… — выдыхает, облизывая губы.

— А мне нравится формулировка, — мои охреневшие руки ложатся на ее лицо по бокам. Пальцы гладят нежные щеки, заправляя за ушки волосы. Я слышу ее ускоряющийся пульс.

— Отпусти меня, пожалуйста, — хнычет Даша и пытается увернуться из нежного захвата.

Мой сон оживает, я начинаю сходить с ума. Какой, нахрен, отпустить? Мы только начали, девочка.

Фиксирую ее лицо и врезаюсь жадным поцелуем во вкусный рот.

Это как экстренная доза эндорфинов в вену. В моей голове взрывается фейерверк ощущений. Давай, малышка, ответь мне. Ну… И я чувствую губами ее сладкий стон и робкий ответ, буквально за секунду до того, как мою щеку обжигает горячим. Она мне врезала?

— Даш… — отстраняюсь и, успевая среагировать, ловлю ее вторую летящую к моему лицу руку.

— Ты не понимаешь слова «Нет», Егор! — отчаянно шипит. Но я вижу перед собой не оскорбленную, а красивую возбужденную девушку с пьяным взглядом, — Немедленно уходи! — толкает меня в грудь ладонями и отворачивается спиной.

— Я нифига не понимаю, Даш, — дотрагиваюсь до плеча, но она сбрасывает мою руку, — Ты мужчин боишься? Я бы не трогал, если бы реально видел, что тебе противно.

— Не хочу! Так понятно? Я ничего не обязана тебе объяснять! — сбегает от меня и садится за стол, — И кофе свой забери, — демонстративно отворачивается к окну.

— Окей… — обтекая, тянусь за стаканом, но вместо него забираю ее телефон.

И быстро выхожу из кабинета.

Кручу в руке аппарат в красном чехле. Она по-любому догадается кто взял, или по крайней мере позвонит.

Не так все снова с ней вышло. Что ж так сложно то! Но по итогу встречи имею я много. Признание и так очевидной симпатии, повод встретиться в нерабочее время и офигенный поцелуй, который все еще пульсирует на губах. Довольно ухмыляюсь, ну все не так уж безнадежно для девяти утра.

В состоянии аффекта…

— Ну и знаешь, кто это был? — возбужденная подруга вихрем залетает в кабинет.

— И тебе привет, Валентина, — я поднимаю голову от огромной стопки медицинских карт, которые раскладываю по алфавиту.

— Сын Илюшина нашего, представляешь? — переобувается и надевает халат, — Ты ж Валерку помнишь? — плюхается за стол напротив меня, сверкая глазами, — Ну Семён Викторович, все боговал, что сын на стомат не пошёл, а в армию свинтил. А куда ещё ему идти было, если он с детства морды бил? Мастер рукопашки.