Трофей для хулигана

— Я на несколько дней лечу в Италию, — женщина берет свою сумочку со стола и подходит ко мне, — Не хочешь составить компанию?

— Не могу, Альбин, — припечатываю поцелуй в щеку, потому что ее губы снова накрашенны красной едкой помадой, — Ты же знаешь.

— Завязывай, Егор. Думаешь, я не знаю, откуда твои синяки берутся? Зачем вы дерётесь? Ну я могу ещё понять в восемнадцать, ну в двадцать, но тебе двадцать семь! Если тебе так нравится футбол, я могу акредитовать тебя как журналиста…

— Хм… — разворачиваю ее к себе спиной и подталкиваю на выход из кабинета, — Не клеится у нас с тобой диалог сегодня, Альбин.

И вообще…

— Ну давай… — она с вызовом оборачивается, — Говори уже.

— Ты бы попробовала с мужем по-честному. Может и вышло бы чего. А я не хочу сомневаться чей ребёнок будет расти в твоём животе.

— Это все? — она ухмыляет красивые губы, — Не позвонишь?

— Перестань. Ты всегда можешь ко мне обратиться…

— Машину починить, — хмыкает и проворачивает ключ в двери, — Позвони мне сам, если что.

Закрываю дверь. Жесть! Тру глаза. На столе уже третий раз вибрирует телефон. Это Павел.

— Герыч, ты там где? — слышу в трубке шум метро.

— Еду. Ты на какой уже?

— Да только от своей отъехал.

— Уже на месте ждут.

Кидаю в карман капу, бинтую кулаки, выкладываю в стол документы и ключи от машины. Надеваю куртку, накидываю капюшон и прячу руки в карманы…

В клинику просачиваюсь через запасной выход.

Если профессор Илюшин узнает, что я опоздала, да ещё и почти на час, то съест меня живьём. Ну ладно, не съест, а заставит разложить по алфавиту архивы рентгеновских снимков за последний месяц. Так что, я не знаю, что хуже. Телефон в сумочке настойчиво вибрирует. Блин, Валя, да тут я уже. Роюсь в сумочке, чтобы побыстрее сбросить вызов, но как на зло, попадаются расческа, блеск для губ, короче все, кроме мобильника.

— Ромаанова, — раздаётся за моей спиной протяжное, — Фамилия у вас, конечно, царская.

А вот манеры… оставляют желать лучшего. Где вежливость королей?

Я медленно поворачиваюсь и на вершине лестничного пролёта вижу своего непосредственного начальника.

— Семён Викторович… Как вы меня напугали, — выдыхаю, и мой голос приобретает заискивающие тона, — Я не виновата. Честно. Там метро не работало.

— Вы, Романова, работаете в больнице. Где пациенты ждут вашей экстренной помощи.