Трофей Его Высочества

Теперь мне не в чем спать. Платье слишком грубое, а туника очень короткая. И я проходила в ней весь день.

Мар устало и немного грустно улыбнулся. Убрав китель, опустился рядом со мной на одеяло, потом вытащил из лежащего неподалёку рюкзака белую рубашку и протянул мне.

– Такой вариант будет наиболее оптимальным, – проговорил он. – Надевай. Она чистая.

Выходить из палатки, чтобы дать мне возможность переодеться, крылатый не стал. Вместо этого принялся раздеваться сам. За тем, как он снимает рубашку, я наблюдала, как завороженная.

В желтоватом свете небольшого магического фонаря его кожа казалась золотистой.

Но стоило мне разглядеть шрамы… и в горле встал ком.

Их на самом деле было пугающе много. И выглядели они намного более страшными, чем тот, что на лице. Кривые ломаные линии темнели на смуглой коже, и их пересекали неровные штрихи стежков. Не знаю, кто зашивал раны на теле Мара, но этот человек явно был отвратительным хирургом.

Больше всего шрамов оказалось на спине. Будто его били плетью или чем-то подобным.

Такие же длинные отметины имелись на руках и плечах. А вот грудь «украшали» множество мелких бугристых шрамов. Даже представлять не хочу, от чего они.

Мар видел, что я его рассматриваю, но никак не комментировал мой интерес. Просто убрал рубашку и сел ровнее, чтобы мне было лучше видно.

Получив такое молчаливое одобрение, я окончательно осмелела. Подвинулась ближе и коснулась рукой самого большого шрама чуть правее сердца. Провела по нему пальцами, погладила неровный бугорок красноватой кожи.

И переместила ладонь левее, именно туда, где под ней ярко ощущались резкие, сильные удары.

– Как ты выжил после всего этого? – спросила тихо.

– Сам не знаю, – ответил он. – Парни меня буквально из-за грани вытащили. Потратили столько сил и магии, что потом восстанавливались почти месяц. Они совершили невозможное, удержали душу от последнего шага. Вот только вернулся уже не я.

– Почему ты так говоришь?

Сердце билось под моей ладонью, я никак не могла заставить себя убрать руку.

Так я чувствовала Мара, и каждый удар становился подтверждением того, что сейчас всё с крылатым принцем хорошо. Он жив. Он рядом.

– Во мне слишком многое изменилось, Рена. Я разучился чувствовать. Обычные человеческие эмоции стали для меня почти забытым прошлым. И так было до недавнего времени. Пока не появилась ты.

Он накрыл мою руку своей. А второй принялся расстёгивать пуговицы на моей рубашке.