Трофей Его Высочества

На сей раз напиток оказался безвкусным, я даже усомнилась, зелье ли это вообще. Но вдруг ощутила тошноту и удушливый жар. Зажмурилась, готовясь к боли, но она не пришла. Зато мутило меня знатно, не знаю, как сумела удержать содержимое желудка на месте. К счастью, эти ощущения оказались непродолжительными. И вскоре мне стало намного легче.

Когда вернулась способность нормально видеть, я посмотрела на Хельма… и мне стало страшно. Он разглядывал меня с выражением разочарования на холёном лице. А когда растерянно почесал свою отросшую щетину, я не сдержалась.

Такой жест брата говорил, что он в полном замешательстве, и это не могло означать ничего хорошего.

– У вас есть зеркало? – поспешила спросить я.

– В коридоре, – кивнул Лина. – Идём, провожу.

Мне было страшно смотреть на своё отражение. Казалось, что снова вернулись язвы и бородавки. Да и вообще, я уже привыкла избегать зеркал. Потому этот момент стал для меня особенно волнительным. Но когда увидела себя… то просто обомлела.

Из глади на меня смотрела я… и не я одновременно.

Лицу вернулись прежние утончённые черты, глаза снова стали светло-голубыми, а вот ресницы и брови потемнели. Волосы же стали светло-русыми, чуть темнее, чем у Анхельма. Кожа осталась чистой и мягкой, словно после магических кремов. Я даже улыбнулась этой милой девушке в отражении, и она немного смущённо улыбнулась мне в ответ.

– Знаешь, а мне так даже больше нравится, – задумчиво сказал брат, тоже вышедший в коридор вслед за нами.

– Это я, Хельм, – проговорила, встретив в отражении его взгляд.

 – Нынешняя. Не принцесса. Не пленница. Не жертва. А просто я. Та, какой стала теперь. Настоящая Эниремия.

– Ты всё равно остаёшься принцессой.

– Брось, – с губ сорвался горький смешок. – Во мне больше нет ничего от манерной аристократки. Ты даже не представляешь, что со мной было, но я не хочу говорить об этом. Сейчас не хочу.

И не став откладывать, задала самый главный вопрос:

– Скажи мне, кто и как заставил меня забыть Анмара?

Анхельм впервые на моей памяти отвёл взгляд.

И что это значит?

– Нет, – поспешил ответить брат. – Я бы такой дикости никогда не допустил.

– Эни, – вздохнул Хельм. – Всё не так просто и однозначно. Обещаю, я расскажу, что знаю. Но не сейчас. И не здесь.

Значит, всё-таки отец.

– Нам давно пора в дорогу, – продолжил брат. – Нужно постараться уехать как можно дальше, пока нас не хватились крылатые.

– Он будет меня искать, – проговорила, снова посмотрев в глаза своему отражению. – Не отступится.