Трофей Его Высочества

А ведь во всём остальном всегда умел легко и быстро принимать трезвые, верные решения.

– Тебе доставили платье. Оденься, пожалуйста, – сказал мягко. – Буду рад, если присоединишься ко мне за завтраком. Тогда и поговорим.

Она ничего не ответила. А как только я отпустил, направилась к кровати и молча принялась одеваться. Покорная. Тихая. Кроткая. Фальшивая.

Сама того не понимая, она наказывала меня всем этим. Я хотел видеть её настоящую, но сам всё испортил.

– Я возвращаю тебе твою клятву, – сказал, снова сев в кресло у стола.

 – Мне нужны твои «нет». Признаю, что перегнул палку. Мы оба виноваты, Рена. Ты разрушила доверие между нами, а я разметал его осколки. Прошу за это прощения.

Она снова промолчала, продолжая возиться с платьем. Пуговицы в нём располагались на спине, и застёгивать их самостоятельно было очень неудобно. Поднялся и поспешил ей помочь. Но стоило мне её коснуться, Рена вздрогнула.

– Я не хочу, чтобы ты меня трогал, – проговорила пустым тоном.

– Хорошо, – согласился, сжав пальцы в кулак и спрятав тот за спиной.

 – Не буду. Но ты моя хаити. Наши магии будут искать стабилизации друг в друге. И разорвать эту связь нельзя.

– Ты же говорил, что можно.

Она так и не повернулась, продолжая мучиться с пуговицами сама.

– Можно, но не сразу после подтверждения. Сейчас наши с тобой магические сущности слились, они только начали настраиваться друг на друга. В процесс категорически нельзя вмешиваться. Это займёт не меньше месяца.

– И что делать? – она обернулась, а в её глазах было безразличие и пустота.

Так дико захотелось обнять, привлечь к себе, успокоить. Но я помнил о её просьбе и остался на месте.

– Просто жить, – пожал плечами.

– И ты будешь каждый раз иметь меня вот так… – она запнулась, отвела взгляд. – А ведь говорил, что предпочитаешь видеть глаза той, которую берёшь. Или я теперь…

Всё. Моя выдержка снова дала сбой.

Я шагнул вперёд, сгрёб её в охапку и крепко обнял. Она застыла в этих объятиях, но вырваться даже не пыталась. Замерла, сжалась. Словно маленькая мышка в лапах большого голодного кота.

– Прости… – прошептал, касаясь губами её макушки. – Прости меня, Эниремия. Я был дико зол. Я не должен был вообще к тебе подходить в таком состоянии, но… ритуал следовало завершить. Потому что ничего этого бы не случилось, если бы я не проявил слабость, давая тебе время меня узнать. Боялся напугать, а в итоге всё вышло ещё хуже.

– Ты мог просто меня отпустить, – проговорила она, уткнувшись мне в плечо.

– Не мог. И не могу.