Трофей Его Высочества

Некоторые преподаватели на самом деле отказались учить её, и это искренне меня огорчало.

Выйдя от ректора, я решил, что теперь уж точно могу отдохнуть, а заодно рассказать Рене… Эни о правилах академии. Но прямо в коридоре дорогу мне заступили два стража из личной гвардии отца и передали настойчивое приглашение во дворец. Отказаться не было никакой возможности.

Долгожданная встреча с родителями вышла горькой. Мама, конечно, обняла меня, сказала, что соскучилась. А вот отец даже руки не протянул. Смерил меня холодным взглядом и просто приказал немедленно доставить принцессу Эниремию в дворцовые подземелья.

В общем, семейный ужин в отчем доме закончился скандалом.

– Глупец недалёкий! Только полные идиоты дважды попадают в одну и ту же ловушку! – кричал мой обычно уравновешенный и собранный папа. – Да эта вертихвостка верёвки из тебя вьёт! Однажды уже подставила, и теперь снова сделает это!

– Она моя хаити, и не сможет мне навредить, – повторял я в сотый раз.

– Тебе-то да, а остальным? Академии? Твоему брату? Нам с мамой? Мы её враги! Гервин лично прирезал её папашу! Такое никто не простит! Никогда! Но ты не видишь дальше её прелестей!

– Папа, Эниремия очень изменилась, – я старался отвечать спокойно.

– Сыграть можно всё, что угодно! – не сдавался отец. – Я прикажу выставить её из академии.

– Тогда мне придётся уйти вместе с ней. Ритуал связал нас очень крепко.

Папа хмуро свёл брови, а в его кулаке согнулась серебряная вилка.

– Ты поступил опрометчиво, притащив её в академию. Она пленница. Я настаиваю на разрыве ритуала!

– Это станет возможно не раньше, чем через месяц, – напомнил ему.

– А я сказал, что вы разорвёте его завтра же! – отец с силой стукнул кулаком по столу, от чего на том зазвенела посуда.

Хорошо, что сегодня ужинали мы только втроём, иначе скандал быстро вышел бы за границы этой комнаты.

– Нет, – ответил, вставая.

– Мне плевать! Ты сделаешь это!

– Нет, отец, – я отрицательно покачал головой. – Спасибо за ужин. Мне пора возвращаться в академию.

И направился к выходу. Он не кричал мне вслед, но я кожей чувствовал его обжигающий взгляд. Перед тем, как прикрыть за собой дверь, я снова посмотрел на родителей. Мама стояла у кресла отца и, гладя его по плечу, что-то тихо говорила.