Трофей Его Высочества

Сидели рядом, держались за руки. А иногда нам даже удавалось ненадолго остаться наедине. В такие редкие, но безумно ценные моменты нас мгновенно притягивало друг другу. Я оказывалась в родных объятиях своего принца, наши губы встречались, и окружающий мир переставал существовать.

Увы, ничего кроме поцелуев Мар себе не позволял, хотя я чувствовала насколько сильно он хочет большего. Я и сама хотела быть с ним, принадлежать ему. Мечтала о том моменте, когда мы, наконец, сможем остаться вдвоём без оглядки на протоколы, традиции и этикет.

И от души радовалась заключённой помолвке.

Вот только после неё переговоры завершились, обе стороны конфликта исправно исполняли условия мирного договора, и причин встречаться больше не находилось. Просто приехать ко мне Мар не мог, это бы стало нарушением договора (имелся там такой пункт о запрете неофициальных визитов). Да и занят он был – сдавал выпускные экзамены, защищал полученное воинское звание.

Я тоже не теряла времени даром. Хельм нанял учителей-магов и даже одну ведьму, которая помогала мне раскрыть дар предвиденья.

Дни я посвящала учёбе, а вечерами закрывалась в спальне и долго беседовала со своим любимым айвом, благодаря всех богов за такую особенность нашей с ним связи.

В целом, война завершилось для нашей страны не худшим образом. По итогам переговоров мы лишились севера и запада страны. Зато вернули юг и отстояли весь центр. За это Хельму пришлось отказаться от большого месторождения серебра, но он сам посчитал это достойной платой.

Мы обменялись пленными.

В Вергонию вернулись захваченные крылатыми солдаты, коих оказалось очень много. А вот пленных айвирцев было намного меньше. Увы, мои соотечественники не считали ценными жизни своих врагов, предпочитая расправляться с ними прямо на поле боя. Вот так и получилось, что те, кого мы называли дикарями, поддерживающими рабство, оказались куда человечнее наших солдат.

Да, теперь я намного больше знала об айвирцах и их странных традициях. А то самое рабство, которым у нас так пугали всех и вся, было просто одной из мер наказания, присвоить которую мог только суд.

Кого-то приговаривали к нескольким месяцам рабства, кого-то ко многим годам, всё зависело от степени проступка. А вот казнили лишь самых отъявленных преступников.

А ещё в Айвирии не было трущоб, бродяг или нищих. Если здоровый человек не зарабатывал деньги и не платил обязательные налоги, этого тоже было достаточно для приговора к рабству. А уж рабов всегда находили куда пристроить.