Трофейная жена, или Мужчины приходят и уходят

– Я так понимаю, ты сама её боишься?

– Уходи, я сказала. Нельзя тебе тут быть. – Я наклонилась и подняла с пола веник.

Павел мой жест воспринял как угрозу.

– Ухожу-ухожу. Жду тебя сегодня в полночь у себя. Придешь? Полночь – время глухое, темное, нас никто не увидит. Уйдёшь на рассвете с первыми петухами. Репутация твоя не пострадает. Правда, кому она в нашей деревне нужна? Так я буду тебя ждать!

– Ладно, жди, – сказала я и как можно быстрее вытолкала Павла из горницы.

– А ты хоть знаешь, где мой дом? – уворачивался Павел.

– А что тут знать? Тут всего три дома.

– Ну, не три, а побольше.

– Я тебя найду, – как можно убедительнее сказала я и захлопнула за ним дверь.

Бабка Антонина, вернувшись домой, тут же почувствовала визит чужака.

– Я так понимаю, к тебе Пашенька – наш конь с яйцами заходил. Чего хотел?

– Ну… Зачем спрашивать, если знаешь.

– И не побоялся же прийти, идиот. Нашёл где своими мудями трясти. В моём доме!

– Побоялся. Говорит, нужда заставила.

– Пусть нужду в другом месте справляет.

Ещё раз придёт, я призраков на него натравлю. Самых страшных! Это – души умерших.

– А как души умерших могут быть призраками? После смерти душа попадает либо в ад, либо в рай.

– Верно. Но всё же некоторые души остаются на грешной земле и бродят по ней годами. Много таких душ бродит на нашем деревенском кладбище. И я приютила две.

– Что ты сделала? – непонимающе посмотрела я на старушку.

– Приютила две заблудшие души. Пошла на кладбище, забрала две души, привела в дом и у себя поселила.

Больше двух взять не могу. У меня дом небольшой. Правда, другие всё равно просятся. Я в этом вопросе крайне категорична. На всех места нет.

Я почувствовала, как пересохло во рту и учащённо забилось сердце.

– Хочешь сказать, в этом доме вместе с нами живут две умершие души?

– Живут. Да, вот тут, – широко обвела рукой Антонина. – Просто сейчас они находятся в таком инфантильном состоянии, потому что я не дала команду «фас». Я их усыпила. Иногда они открывают глаза, смотрят на нас и опять засыпают.

Им тут неплохо живётся. Они всем довольны. И другие постоянно ко мне просятся.

– А как они просятся? Ты что, с ними разговариваешь?

– У меня с ними свой язык, – ушла от ответа Антонина. Видимо она ещё была не готова раскрыть мне все свои секреты. – Я просто не боюсь того, чего другие опасаются.

– Например, хороводы водить с покойниками, – хмыкнула я и снова принялась за уборку.

Вечером Антонина поставила самовар, и мы сели пить чай с мятой.