– Бежим, а то на отработку нарвёмся, – Нейма снова вырывается вперёд.
Есть такой порядок, придуманный для того, чтобы адепты старались на утренней тренировке. Последний прибежавший получает в наказание отработку на кухне или в библиотеке. Так, лёгкий стимул.
После того, как мои беговые полусапожки выпачкались в грязи, бежать стало труднее. Подошвы скользят по влажным камням. Очень хочется остановиться и соскрести с них налипшую землю. Но ритм опять собьётся. Нейма права: мы вроде не последние, но далеко не в первых рядах, надо бежать.
– Но ты ведь на меня не обижаешься, – пыхчу я в спину Неймы. – Ты ведь тоже…
Дыхание сбивается и договорить сложно, но Нейма и без того понимает, что я имею в виду.
– Это потому, что ты дурная. Не воспользовалась своим первым и единственным шансом. А вчера – да, сначала обиделась.
Она притормаживает и заканчивает, развернувшись вполоборота ко мне так, что я вижу её курносый профиль.
– Ну и к тому же, мне всё равно до него как до границы с Драгонвэлом на четвереньках или пешком по воде.
Не в его я вкусе."
"– А кто в его? – зачем-то спрашиваю я, чувствуя, как разгорается моё лицо.
Щёки в огне, но это, конечно же, из-за непривычной нагрузки.
– Да такие, как ты: мелкие, с тонюсенькой талией, но при этом, чтоб вот тут было и вот тут.
Нейма снова поворачивается в профиль и ладошками показывает, каким должен быть размер груди и какой ширины желательны бёдра.
– Повезло тебе с фигурой. А вот с наивностью не очень. Бежим.
«Со способностью влипать в сомнительные ситуации мне повезло», – думаю я, но вслух этого не говорю.
Берегу дыхание.
На верхней площадке мы разворачиваемся и начинаем спуск уже по другой леваде. Вниз бежать легче и труднее одновременно. Легче из-за дыхания, а труднее, потому что поскользнуться проще. Некоторое время контролирую каждый свой шаг.
Приноравливаюсь.
В голове начинает вертеться то, что услышала от Неймы. Разделённые?
Сказка. Легенда. Пытаюсь остудить своё пылкое воображение. Неужели они существуют? После того как Хаос был побеждён, Айсгард начал возвращать свои территории и подсчитывать потери.
Меньше всего пострадали воздушные драконы, они отступили в горы. Хаос просто не успел до них добраться. Проредив Огненных и разогнав их по другим мирам, он споткнулся о Ледяных.
Мой отец и его братья стали стеной на пути Хаоса.
А морские драконы просто исчезли. Не совсем, конечно: они потеряли одну из своих ипостасей. Зверь не может существовать без воды, а человек – без суши и воздуха.
