То есть, судя по её словам, я его поблагодарить должна?
– Ну так что скажете, адепт Каринс? Я ведь могу его и принять… вызов.
А я неожиданно начинаю сердиться. Мало того, что я нарвалась на отработку, упала, стала источником насмешек, так ещё и этот наглец, из-за которого на меня вчера куча неприятностей свалилась, ведёт себя со мной так… как никто до сих пор не смел.
– Вы, магистр Дайкер, считаете, что в Академии нет других мужчин, которых мы могли бы обсудить? – холодно интересуюсь я, поднимая на него глаза.
Лучше бы я этого не говорила.
Слышу скрежет его зубов, вижу, как ходят желваки на скулах, тону в хаосовой бездне его глаз. И сердце замирает, а затем ухает куда-то в нижнюю часть живота, навстречу поднимающейся волне жара.
– И на кого же положила глаз юная девица, которая вчера строила из себя саму невинность? – рявкает он, совершенно не смущаясь присутствием Неймы.
– Н-не ваше дело, – огрызаюсь я, но получается как-то неуверенно, голос срывается на писк.
Пячусь назад и снова спотыкаюсь, бестолково взмахнув руками.
Мгновенно оказавшись рядом, мужчина вовремя хватает меня за плечо, не позволяя мне рухнуть навзничь, и резко дёргает на себя. Еле успеваю выставить руки и впечатываюсь грязными ладошками в безукоризненно чистый тёмно-синий камзол.
– Ой! – вырывается у меня.
Медленно, словно нехотя, магистр отпускает моё плечо."
"– Надо же, – насмешливо говорит он, – за неполные сутки, девочка, ты дважды упала и дважды споткнулась. И это только то, что я видел. Что не так с твоими ногами? Не может быть, чтобы при такой симпатичной мордашке одна нога была короче другой.
Надо будет проверить.
Что? Открываю от изумления рот, но оттуда не вылетает ни слова. Я сейчас как рыбка, выброшенная на берег. Он меня только что оскорбил? За спиной слышу хихиканье Неймы.
А капитан Рэйгард, Дайкер или как его там, начинает раздеваться. Снимает испачканный камзол и небрежно кидает его мне.
– Ещё одна отработка тебе не помешает, почистишь и принесёшь в мою комнату в преподавательском крыле вечером, – заявляет он, расправляя плечи.
Белая ткань рубашки натягивается его рельефными мышцами. Кажется, ещё немного и лопнет.
А я по-прежнему не нахожу слов, чтобы ответить на его наглость. А когда прихожу в себя, его уже нет.
– Ну и везучка ты, Кира, – восхищённо выдыхает Нейма. – Он-таки запал на тебя. Идём, чего стоишь?
Молча следую за подругой, сжимая в руках пострадавший камзол. Мелькает мысль бросить его под ноги, потоптаться и гордо удалиться.
