Айренир крепко взял меня за руку, делясь уверенностью и силой, которых я не чувствовала. За нами тихой тенью скользнул Вейрах. Похоже, он всерьез решил всегда и везде следовать за мной.
***
Мы молча вошли в дом Брейна. Сам хозяин остался у костра, лишь проводил нас настороженным взглядом. Эйслит давно закончила свои дела и теперь вместе со всеми слушала на площади песни местных бардов. Вейрах остался нести караул рядом с входными дверями, а мы поднялись по деревянным ступеням в кабинет альфы.
Здесь ничего не изменилось с моего последнего визита.
Все так же небрежно отдернуты шторы, кресло стоит чуть в стороне от стола. И зеркало. То самое, ради которого мы пришли.
Едва я приблизилась к столу, как голубоватая поверхность магического зеркала завибрировала, пошла рябью, будто вода на пруду, и вдруг осветилась бледно-голубым сиянием.
Теперь вместо своего отражения я видела Джанну. Женщина сидела очень близко, так что я смогла разглядеть на ее лице каждую черточку. И горькие морщины вокруг рта, и темные круги под глазами…
Мне кажется, или она действительно постарела за эти недели? Она больше не походила на царственную красавицу.
Скорее на жертву собственных интриг. Эх, жалко, что я ее эмоции не ощущаю, это было бы интересно.
– Эльсамин… – голос Джанны звучал тихо и неуверенно, будто она сама сомневалась в правильности этого разговора. – Я… рада… что ты согласилась встретиться со мной.
– Скажите спасибо моему супругу, – сухо ответила я, – если бы не он, никакой встречи бы не было.
Джанна моргнула, и я увидела, как по ее щеке побежала одинокая слеза. Мое сердце сжалось.
– Спасибо, – выдохнула она, – Эльсамин, нам нужна твоя помощь… Эрионар… ему очень плохо…
Я вцепилась в ладонь Айренира, не замечая, что мои ногти вошли в его кожу. Но надо отдать ему должное – принц даже не дернулся, лишь накрыл мою руку своей так, что мои пальцы оказались в колыбели его теплых ладоней.
– И чем, по-вашему, я могу помочь?
– Твоя магия должна помочь ему. Пожалуйста, не отказывай… – заторопилась она, видя, как изменилось мое лицо, – поверь, мы уже достаточно наказаны.
С тех пор, как ты сбежала, мой сын будто сошел с ума. Леоверен стер все воспоминания о тебе, ведь мы не хотели, чтобы наш ребенок мучился от неразделенной любви. Но это не помогло… Вы же связаны душами, и эту связь невозможно разорвать ни временем, ни пространством. Теперь он тихо тает от тоски и сам не понимает, что с ним… из него ушла воля к жизни, его ничего не интересует.
